Мои сводные монстры

- Чего ну? - раздуваю ноздри. - Нечего в доброго хозяина играть, я тебя насквозь вижу.

- Да что ты говоришь, малышка, - он усмехается, снова подцепляет пальцем пояс моих джинсов. Понижает голос, и в нем появляются эти проклятые нотки - хрипловатые и низкие, они дрожь по коже запускают, будят память. - Ответь мне на один вопрос. И пойдешь по делам.

- Быстрее только, - деловито складываю руки на груди, и невольно подаюсь бедрами к нему, когда он настойчиво тянет меня за джинсы.

- Ты знала, что сегодня приедешь ко мне, - говорит он, приблизившись к моим губам. Его голос снижается до шепота. - И специально надела эти трусики. Потому, что ждала, когда я полезу к тебе в джинсы. Хотела этого.

Толкаю его в грудь. Шлепаю его руку, ухватившую меня за джинсы и сдвигаюсь в сторону. Торопливо подтягиваю пояс и качаю головой.

- Это обычные трусы, - зачем-то оправдываюсь и краснею, я ведь правда, когда вернулась со свадьбы закрылась в душе на целый час, а после долго стояла у шкафа и выбирала белье.

И надела новый алый комплект, очень откровенный, для настоящей женщины. Вика подарила мне это белье год назад, а я все никак не решалась примерить.

И вот сегодня…

- Горячая ты штучка, Алиса, - Арон так и стоит, у стены, подперев ее ладонью. И выглядит самоуверенным, точно знает, что я ради него красные трусики нацепила. - Где была сегодня?

- То есть? - хмурюсь, за его мыслями не успеваю. Все еще думаю про трусики, и самой себе ответить пытаюсь, зачем я их надела.

- Почему не с отцом приехала, а с Николасом, - Арон делает шаг ко мне, поддергивает рукава рубашки.

- А-а-а. Это не твое дело, - с трудом скрываю злорадство в голосе. Ладонями упираюсь в бедра, смело смотрю в его сузившиеся глаза. - Как ты там вчера сказал?Твоя либо сразу, либо никогда. Так вот, никогда, Арон, и нечего приставать, я тебе не секретарша, отчитываться перед тобой. С кем хочу, с тем и буду ездить.

- Да ты совсем обнаглела, пигалица, - он наступает на меня, и я невольно пячусь, он оттесняет меня в кухню обратно, и я уже бежать готова, он лавиной, что с горы летит мнится мне, безжалостной и холодной.

- Стой, - безнадежно предупреждаю.

И за его спиной вдруг спасительно звучит папин голос.

- Арон, вот ты где.

Арон останавливается, я замираю тоже. Поворачиваемся на папу, он стоит в арке в столовую, в руке держит свою любимую резную шкатулку с сигарами. Замечает меня и кивает, будто сам себе.

- Алиса, а я думал ты опять сбежала. Я чего хотел-то, - он встряхивает шкатулку. - По сигаре выкурить. И обсудить надо кое-что.

Арон выдерживает паузу. Окидывает меня взглядом с ног до головы, задерживается на бедрах и, кажется, сквозь джинсы на трусики пялится, от чего у меня кожа начинает чесаться и хочется прикрыться.

- Ладно. Надо так надо, Александр, - он нехотя отступает от меня. - Пойдем в кабинет.