Мои сводные монстры

Пока понятно?

- А это еще не все? - из меня вырывается нервный смешок.

Их приличная семья две ночи меня гоняла, пока я здесь не оказалась, уставшая, сомлевшая, неспособная думать.

- Я не люблю, когда меня опережают, Алиса, - Арон лениво облокачивается на машину брата. - А тебя всю с ног до головы облизали и облапали. И…- он усмехается. - Я из игры выхожу. Но номер свой оставь. Посмотрим. Может, будет свободное время. И я тебе наберу.

- Невидимым шлюхам набери, - хмурюсь.

- То есть? - он медленно отлипает от машины. Плавно шагает на меня.

Пячусь.

До меня вся суть этой гонки доходит, и намерения всей троицы тоже. Они не стали извиняться на ужине у них дома потому, что понимали - их мать замуж за моего отца не выйдет, они не позволят.

Они просто развлекались. И вчера, и сегодня. Все трое - монстры. Лжецы и манипуляторы, над чужими чувствами царствуют, сорвенуются, кто искуснее.

- Не надо моему папе мешать, - выдыхаю и продолжаю пятиться. - Я и сама переезжать не собиралась. Но папа тут при чем.

- Сладкая, - его пальцы ведут по серебристой крыше машины, постукивают, - отцу своему ты сама репутацию портишь.

- Я ничего не делала.

- Только хотела, чтобы мы тебя втроем трахнули.

Вспыхиваю.

- Я такого мудака в жизни не встречала, - выплевываю. Отшатываюсь за машину. - И братья твои не лучше.

- Ты полчаса назад лежала здесь, и кричала другое, - Арон шлепает по капоту, и улыбается, эта улыбка обаятельна, и паталогически лжива, опасна, как высокая доза наркотика в кровь.

- Не вздумай подходить, - семеню по другую сторону и вытягиваю шею. Стыдно становится за себя, и свою глупость, и верить не хочется, что это такая игра для них.

Но убеждаюсь, что да, игра. Когда Арон останавливается. Ладонями упирается в капот и выжидательно смотрит на меня своими невозможным темным взглядом. Задерживается на груди, прикрытой клетчатым пледом. И кивает.

- Не буду подходить, детка. Одеяло только отдай сюда. Оно не твое.

Прошлой ночью меня раздели, а сегодня я сама. Уговорам поддалась и ласковым словам, и было так волнительно.

А теперь стою на холодной парковке и кутаюсь в плед. И напротив черноволосый мужчина, нас отделяет машина.

Рано или поздно. Кто-нибудь. Обязательно. Сотрет эту самодовольную ухмылку с его лица, и он поймет, каково это - когда с тобой играют, как кошка с мышкой.

Внушают мысли о себе."

"Забираются в твои сны.

- Тебе же плевать на одеяло.

Все еще думаю, что он не побежит за мной, если я вдруг с места сорвусь, он такой вальяжный расслабленный медведь.

- Это называется преступление, малышка, - Арон не двигается, опирается на капот. Он словно представления ждет, тягучее эхо догоняет его низкий голос. - Правосудие сурово. За воровство людям руки отрубали. А ты украла две машины. И вот теперь одеяло. Ты преступница, Алиса. Плед надо вернуть.