Мои сводные монстры

Я себя белкой в колесе чувствую, всю ночь от них удирала, а прибежала прямиком в лапы.

- Я в дамскую комнату, - бросаю и вылезаю из-за стола.

Юркаю в арку, отдышаться пытаюсь.

Какого же черта.

Что это такое, вообще.

Ногу покалывает от касания, просто жжет. Вспоминаю поцелуи, и как грудь ласкали умелые губы, руки, шлепок по голой ягодице, рубашку Ника с его запахом, мужским и терпким, трусики в кармане пиджака Арона.

Слышу шаги из столовой.

Смотрю на тень, мелькнувшую в арке.

На крупную крепкую фигуру.

Ко мне выходит Виктор.

- В дамскую комнату, красотка? - в его тоне низкие глубокие ноты, у меня немеют ноги. За плечи он резко разворачивает меня. Сильные ладони смещаются на талию, сжимают, направляют. Пальцы сминают юбку. - Провожу. Двадцать пять оргазмов обсудим заодно.

- Нравится дом? - он ведет меня в зону отдыха, где мы и встретились.

Оттуда в коридор.

Дом мне понравился, несмотря ни на что. Он большой и красивый, арки внутри и снаружи, все элегантно и так изящно. Камины и лестницы с расписными изразцами. Кованые ворота, перила и светильники.

Все хорошо, кроме троих моих преследователей.

- Традиционная многопоколенная семья, - повторяю слова его матери. В его руках разворачиваюсь к нему.

- Я все знаю о нашей семье, Алиса, - он объятий не разжимает. Его идеально выбритое лицо воспоминания запускает о ночи, его машине, о клубе и поцелуе в закутке у комнаты охраны. - Так же знаю, - его голос тянется, словно в паутину кутает. - Что мне не нравится новый член семьи, красотка.

Сглатываю.

Это словно укол, слышать, что я не нравлюсь.

А с другой стороны. Это возможность уйти.

Подальше от греха.

- Мне тоже новые родственники не нравятся, - я смелею. Вряд ли этот бесстыдник свои оргазмы начнет требовать в собственном доме, сейчас. - Порчу машины я считаю заслуженной, - говорю ему в глаза.

И вижу, как они загораются, блестят, становятся золотистыми.

Как крепкое спиртное в кровь, разум мутят.

- Ты наглая девочка, Алиса, - его руки сильнее сжимаются на моих бедрах, ткань юбки мнется, задирается. - Что у тебя случилось? Отец карточки заблокировал?

- Нет.

- Почему тогда собой приторговываешь?

Словами он меня будто по щекам бьет, наотмашь.

- Отпусти! - лицо горит, я вырываюсь."

"- То, что ты сюда с отцом пришла, не делает тебя приличной девушкой, - он толкает меня на себя. Цедит в глаза. - Ты безбашенная грязная сексуальная самочка, Алиса.

Это получается рефлекторно, просто мое колено оказывается у него между ног. Бью с размаху, и его хватка слабнет, лицо меняется, в глазах нет больше наглости, они мутнеют.

Отскакиваю от него, когда он слегка сгибается.

Разворачиваюсь и бегу к входной двери. Налетаю на нее плечом и вываливаюсь на улицу.

На парковке возле дома машины. Папина заперта, я помню.