Мои сводные монстры

Тина развалилась в кресле, словно королева, с видом победительницы накручивает на палец каштановую прядку.

Изо всех сил сжимаю вилку.

Ушам не верю.

- Да что ты говоришь! - Регина в изумлении прикрывает ладошкой рот. - Четыре недели? Боже мой. Виктор, а ты почему молчал?

- А Виктор не знал, - журчит Тина. - Саму вот буквально вчера обрадовали.

Взглядом обвожу собравшихся. Мрачную троицу Рождественских, довольного деда, удивленную Регину с сестрой, и машинально отодвигаю тарелку.

- Я сейчас, извините, - встаю и бегу почти.

Выскальзываю из столовой. И несусь к лестнице, и перед глазами почему-то эта проклятая пелена стоит.

Глава 42

Застегиваю молнию на спортивной сумке и подхожу к двери, оглядываюсь.

Я в этой комнате жила так мало, так и не привыкла считать ее своей.

Но уезжать почему-то грустно все равно, еще недавно у меня была семья из двух человек - я и папа, а теперь получается нет и его.

Приоткрываю дверь и высовываюсь в коридор.

Все ужинают, моего отстуствия даже не заметили, Тину с Виктором поздравляют и желают им счастья, представляю эти уютные семейные посиделки и шмыгаю носом.

Ничего страшного.

Иду по коридору и на ходу достаю телефон. Набираю сообщение Вике, что я сейчас приеду и с сомнением смотрю в экран. Когда мы ее в такси отправили отсюда - она была сильно навеселе.

Может, даже спать легла.

Но мне, если что, на гостиницу хватит.

Спускаюсь на второй этаж и прислушиваюсь, различаю в столовой невнятный бубнеж - сидят еще.

Спускаюсь на первый этаж.

И слышу легкие шаркающие шаги навстречу."

"Останавливаюсь за поворотом и натягиваю на плече ремень объемной сумки. И напрягаюсь, когда из-за угла навстречу выходит Арон.

Он сразу смотрит на сумку.

Отступаю.

- Куда собралась? - он шагает на меня.

- Не подходи, - пячусь и угрожаю, - я в бане больше сидеть не буду, закричу на весь дом, и придет Регина.

- Алиса, мне не пять лет, чтобы мамой меня запугивать, - он усмехается и опирается ладонью на стену. - А за баню извини. Я вспылил.

Недоверчиво качаю головой. Таких слов от него я не ждала, да и видно по нему, что он не раскаивается, он сегодня перед домом драку устроил, и только сильнее меня напугал.

- Тебе на самом деле не жаль.

- Возможно.

- Зачем тогда извиняться?

- Потому, что тебе это нужно. Не только за баню. За сауну тоже. За то, что выбрать тебе самой не давал.

- Извинения не принимаются, - сдвигаюсь в сторону, он делает зеркальный шаг, стоит на дороге, пройти не дает. Встряхиваю хвостом. - Чего еще? Всё, я уезжаю.

- Это неправильно, Алиса, - он складывает руки на груди, и черная ткань пиджака натягивается на массивных плечах, - оставь вещи. Ты одна не сможешь. Ты маленькая еще.

- Маленькая? - хмыкаю. - А когда ты трусики с меня снимал я большая была?

- Я думал, что да. А теперь вижу - нет.

Чувствую, как щеки горят.