Мои сводные монстры

Из рассеченного лба кровь хлещет, заливает глаз, тот небрежно размазывает ее по виску и щеке, рывком поднимается.

- Ты как с этим жить-то потом собирался, Арон? - он усмехается, пинает гипсовую фигурку. - Если бы череп мне проломил.

- У него своя мораль, закон свой, - Ник отплевывается, и на пожелтевшую траву падают красные капли. - И правда своя. И совесть какая-то особенная тоже.

Шмыгаю носом, Вика тянет руку, и я с трудом встаю на ноги. Судорожно отряхиваю руки.

За воротами сигналит машина.

Знакомая иномарка. В окно которой высовывается знакомая Тина.

- Я на семейный совет не опоздала? - кричит она и взмахивает зажатыми в пальцах солнечными очками. - Откроете мне?"

"Взрослые мужики, правильные мужики, настоящие мужики - так говорил о Рождественских папа.

Но ничего правильного я за все эти дни не увидела. Наоборот, нет у них никаких правил, они просто привыкли творить, что хотят, и оставаться безнаказанными.

А сейчас. Это уже перешло все грани.

Обратно в дом захожу и ноги не гнутся, бросила на этой чертовой лужайке всех, даже Вику.

Хлопаю дверью и прижимаюсь к ней спиной. Стою и тру измазанные землей ладошки. Не выдержав, все же приоткрываю дверь.

И наблюдаю, как Виктор отделяется от компании в саду и шагает в сторону ворот. А Тина с готовностью выпрыгивает из машины ему навстречу.

- Я видел, как вы вчера с подружкой приехали, - за моей спиной, негромко кашлянув, говорит дед, и я оглядываюсь.

- И как мой старший внук младшего ударил, и тот упал - тоже видел, - продолжает дед.

- И как потом Арон в бане нас с Викой закрыл, - заканчиваю. - Видели, и ничего ему не сказали.

- Алиса, мне много лет, - он подходит ближе, чешет седую бороду. - И я в этой жизни многое повидал. Люди-то, по большому счету, все одинаковые. И страсти у них одинаковые. Любовь, месть, деньги и власть, это всё. Но в моей семье нет соперничества, каждый с рождения знает свое место.

- И не все с этим согласны, - кошусь на улицу, на Виктора и Тину у ворот. Вижу, как Арон и Ник с лужайки приближаются к дому.

- Ты права, где-то я не доглядел, - дед тоже смотрит в сад и качает головой. - Но проблема решаема. Исправить нельзя лишь смерть, остальное все можно. Виктору надо жениться. Арону с Николасом тоже. Если бы ты раньше сказала, что между вами творится. Я бы на них управу сразу нашел.

Пораженно хмыкаю.

- То есть я виновата?

- Я тебя не виню. Ты часть нашей семьи. Это я виноват. Я-то старый уже, ребенка в тебе вижу. А они…

Они заходят в дом, друг за другом, Арон и Ник.

Замедляются возле меня, но дед, сурово зыркнув, приказывает:

- Пойдем, Алиса.

Оставаться с двумя братьями, которые с ног до головы пылью покрыты страшно, их тяжелое дыхание на другом конце света слышно, и я хвостиком юркаю за дедом в зону отдыха.