Мой Сталинград

Представители поначалу были строги, насуплены, суровы и зело придирчивы, им вроде бы все не нравилось: и траншеи, и ходы сообщения, по которым они, высокие начальники, пробирались в батальоны и роты, оказывались недостаточно глубоки и широки, приходилось сильно пригибаться и местами протискиваться бочком; то блиндажи, в кои они заглядывали, представлялись им недостаточно замаскированными, а внутри чересчур тесными, к тому же большей частью они не обеспечены «буржуйками», теми самыми «окопными печами», которых заботливые сталинградцы из Кировского района изготовили аж пять тысяч штук; найдено представителями немалое число и других всяческих недостатков, недоделок и упущений. А уходя, делались совсем уж другими людьми, ежели и строгими, но в меру, отечески строгими, и много из того, что они видели на передовых позициях, находили уже достойным похвалы. И виновниками такой поразительной метаморфозы, такой быстрой перемены оказывались солдаты-окопники: они прямо-таки заваливали пришельцев из тех самых высоких инстанций разными дарами, как-то: пакетиками с разноцветными порошками (бросишь щепоть в стакан воды, и там уж забурлит, зашипит что-то пахучее и кисло-сладкое, оно так и называлось – «шипучка»), ну, галеты там, больше похожие на печенье, чем на наши железобетонные, намертво лишенные какого бы то ни было вкуса; далее шли пачки «кофея», чуждого солдату русскому, но оно нравилось офицерам, считающим себя интеллигенцией, как бы уж своим званием приобщенным к цивилизации; представители среднего звена довольствовались подношениями другого рода, этим больше нравились произведения немецкой бытовой, что ли, техники: электрические фонарики, зажигалки мудреные, «бензинки» по-нашему, особенно те, которые были похожи на миниатюрные пистолетики: нажмешь на крошечную гашетку, она щелкнет, вспыхнет голубенький огонек – прикуривай, пожалуйста! Бойцы ими-то не особенно раздаривались: зажигалка им самим была в самый, что называется, раз – избавляла от необходимости добывать, по опыту своих пещерных пращуров, огонек с помощью камня, то есть кресала. Солдаты-разведчики от всех своих щедрот одаривали гостей, снизошедших прийти к ним сюда, на передовую, и вести беседу под носом у противника, – награждали их спиртовками, этакими карманными кипятильничками, которым цены не было в походных условиях, особенно – в зимнюю пору. Разведчики подбирали эту диковинку, когда внезапно, ночью, врывались во вражеский стан и давали там немцам шороху. В канун какого-то своего праздника, может быть, в канун рождения фюрера, немцам, а получалось-то нам, сбрасывалось вино в накрепко связанных ящиках, а также коробки с шоколадными плитками, чрезвычайно похожими на плитки с хозяйственным солдатским мылом.