Мои. Спор на счастье

Ирбиса вдруг пробило такой жуткой мыслью, что нога вдавила педаль тормоза. Тихон вполголоса выругался. Автомобиль прижался к обочине.

– Что? Опять олень?! – спохватилась Рыжик, а Ирбис сидел, глядя прямо перед собой.

Хорошо, что позади никого не было. Иль с девчонками уже умчался далеко вперед. И трасса была пустой.

Тихон чувствовал, как его накрывает злостью, яростью, и таким эмоциональным коктейлем, что дышать становилось тяжко.

Он запрещал своим мыслям лететь в ту, опасную, сторону. Но воображение уже подбрасывало Тихону картинки, где к Фросе лезут всякие ублюдки, тянут к ней свои лапы, склоняют к тому, чего девочка делать совсем не хочет.

А главное, как? Как Ирбис не уследил? Когда? Да и кто смог такое провернуть под. самым носом Тихона? Он ведь... Черт раздери!

– Рыжик мне нужно знать кое-что, – глухо выдавил из себя Тихон. Пальцы вцепились в руль до хруста. Парень не шевелился. А внутри бушевала злость и слепая ярость. Нет, не на Рыжика, конечно же. На себя самого.

– Тиша? Ты чего? Что случилось? – тихо произнесла Фрося, – Тебе плохо?

Ирбис видел, как ее ладонь тянется к его руке. Как тонкие пальцы, вздрогнув, так и не прикоснувшись к нему, вернулись обратно. А Ирбис не знал, как сформулировать вопрос. Но и ответ ему нужен был именно сейчас.

– Рыжик... У тебя был кто-то? Кто-то... против... воли..., – глухо просипел Тихон и посмотрел прямо в глаза девушке.

Он читал удивление в ее глазах. Непонимание. Растерянность.

– Ты о чем? Я не понимаю, Тиш, – опешила Фрося.

Ирбис повернулся к девушке, щелкнул ремнем безопасности, а следом отстегнул и Рыжика. Должно быть, Фрося действительно растерялась. Потому что даже не возражала, когда Тихон придвинулся к ней. Он отыскал ее тонкую прохладную ладонь. Сжал своими медвежьими пальцами. Потянул ближе к лицу.

Он не знал, как произнести эти слова. Как спросить. Но и не спросить не мог.

А Фрося, широко распахнув глаза, смотрела на него с искренним удивлением.

Ирбис жадно втянул воздух носом, прижав ладонь к своему лицу. Его крыло. Вот теперь – по-настоящему. Потому что до этого момента он считал, что Рыжик, даже на расстоянии, уже принадлежит ему, что у нее никого нет и быть не может. Но та фраза, брошенная вскользь, все изменила, осела в голове, прижилась,

Выходит, Фрося не такая уж и его. Она была с кем-то. И боится мужчин? Стало быть, против воли, по принуждению, была. Значит, черт раздери, Ирбис уничтожит ублюдка! Кем бы он ни был.

– Мне нужно знать, Рыжик, – сипло, не отрывая рта от тонких пальцев, прошептал Тихон, – очень нужно знать, кто... с кем ты была близка.

В машине повисла тишина. А Ирбису, казалось, будто в голове гудит. И в реальности его. держало только ощущение тонких, нежных пальцев на губах.

Ирбис, наконец, посмотрел в ее глаза. Рыжик ведь бойкая и дерзкая. Обычно.