Мой револьвер быстр

Надо показать, что политикам не удалось замять дело.

— Беннет знает о плане?

— Он понимает, что должен сыграть роль подсадной утки. Это его единственный шанс остаться в живых, другого выхода нет. Ты расставишь по пути своих людей, готовых вмешаться… А Беннет пусть потом убирается. Больше он не вернется.

Я написал на обратной стороне конверта адрес Кобби, пометил маршрут, каким он пойдет, и протянул конверт Пату. Тот осмотрел его и сунул в карман.

— Это может стоить мне работы.

— Это может стоить тебе и головы, — напомнил я ему. — Но если выйдет, звонить и предупреждать не будут, а поспешат смыться из города. Мы ничего не переделаем — игра стара, как Ева, — но кто-то одумается и станет жить нормально, а кто-то поскорее сдохнет.

— И все из-за одной рыжеволосой девушки.

— Да. Из-за Нэнси. Все из-за того, что ее убили.

— Мы этого не знаем.

— Брось, Нэнси была приговорена. Но я чувствую что-то еще…

— Страховая компания согласна выплатить родственникам, если таковые найдутся.

— Тут-то и зарыта собака, как сказал поэт. — Я поднялся и допил пиво. — Позвоню тебе завтра утром, Пат. Я хочу присутствовать на операции. Дашь мне знать, если расшифруете книжечку.

Он все еще ухмылялся; а в глазах его уже горел огонь, от которого у кого угодно душа могла уйти в пятки.

— Кое-что получается. У Кандида нашли заметки, сейчас их сравнивают с символами в книжке. Так что ему придется попотеть, когда мы его найдем. — Я застыл с открытым ртом.

— То есть как это «найдем»?

— Мюррей Кандид исчез, — сказал Пат.

Сев в машину, я начал думать над тем, что сообщил мне Пат. Исчез Мюррей? Почему? Проклятье, вечно «почему»!.. Удрал на всякий случай? Или его убрали — слишком много знал? Мюррей ловкач и наверняка имел подстраховку — объемистую папку в сейфе адвоката, которая в случае гибели владельца попадает в полицию. Большие люди вынуждены оставить его в живых из боязни замарать себя.

Нет, Мюррей целехонек. Город достаточно велик, чтобы спрятать даже его, но рано или поздно он покажется. Пат предусмотрел это, и теперь каждый автобус, каждый поезд осматривают полицейские. Готов поспорить: не одна только крыса Мюррей спешит покинуть тонущий корабль.

На улице шел дождь — моросящий, холодный, противный. Вечерние толпы заметно поредели. Магазин у дома Лолы еще работал, а буженина выглядела слишком привлекательной, чтобы пройти мимо. Нагрузившись таким количеством продовольствия, которое невозможно съесть и за месяц, я прикрыл голову целлофановым пакетом и побежал к подъезду.

Лола лежала в постели с влажным полотенцем на лбу.

— А, я подумала, это лошадь несется по ступеням. — Я положил пакет на стул и присел на край постели, потянувшись к полотенцу. Лола улыбнулась.