Мои порочные преподы

Шаги, ещё шаги, мне открывается обзор на коричневые туфли с кисточками, замершие у шкафа.

Это Сергей.

Мышь на столе разложим.

Это что значит?

Сергей чихает.

– Тьфу ты, – хлопает ладонями, отряхивая руки от пыли. – Ты уборщицу здесь хоть раз видел?

– Неа, – Ярослав что-то жуёт.

– Не трогай яблоки, – по столу у меня над головой двигается тарелка. – Так, а вино ты открыл? Подождать не мог?

– Она заучка, ей одного бокала хватит, – стол покачивается, на него сел Яр. – Пара глотков. И поплывет сразу. А яблоки…надо было все-таки сыр к вину.

Они хмыкают.

Задерживаю дыхание.

Они тут не проект собирались обсуждать, а напоить меня? Зачем?

– Такс, – шаги, скрип двери, голос Яра отдаляется. – Начинаю я. И ты подключишься. Даже пары минут записи, где мы ее трахаем, хватит. Сразу покажем ей камеру. И прижмем.

– Может, мне понравится, – усмехается Сергей. – И я тут на ночь остаться захочу.

– Развлекаться в клуб буксуй. А мы работаем.

– Где она там? – Сергей зевает. – Реально, лучше в клуб.

– Учебник поди читает. Жвачки со стульев отдирает. Хвост свой мышиный зачесывает. Хрен ее знает. Подождем.

В рекламе говорят, что у супермаркета день рождения.

Я слышать перестаю. Зажимаю рот рукой, внутри клокочет истерический смех, рвется из меня.

Что они хотят?

Трахнуть меня вдвоем?

Опять?

Мне надо встать. И каждого по затылку бутылкой огреть, память освежить.

Наорать."

"Придушить их обоих, во имя любви ли, ненависти – не знаю уже, просто, за то, что они двое, вообще, на свете есть, в мою жизнь влезли.

– А если она не захочет? – обрывает молчание Сергей.

– Захочет.

Голос Яра тихий и убежденный, звучит на грани угрозы.

Медленно задвигаю обратно под стол ногу. И перевариваю новую, оглушающую мысль.

Универ пуст.

Здесь есть я – Ева Снежинская, студентка третьего курса, стипендиатка, приезжая.

И есть они.

Сергей Штерн и Ярослав Воронцов. Наследники двух самых влиятельных семей города, двух полуцарств.

Манипуляторы. И лжецы. Они сводят меня с ума, который день морочат мне голову. И сейчас со мной все что угодно сделают, безнаказанно, как только вылезу.

На столе разложат. И отымеют. На камеру.

Зачем? Чего им от меня надо?

Сижу. Под столом. Тихо, шевелиться боюсь. И, правда, мышь.

И они сидят.

По полу стучит подошва, по телевизору идёт фильм.

Хрустит яблоко.

У меня затекла нога.

– Нет, мы долго ее караулить будем? – раздражается Сергей.

– Придет, – голос Яра ленивый, убежденный. – Она обязательная.

Дура я. Вот кто. Послушно поперлась вечером. На кафедру к этим хищникам.

– Стоп, а это не ее?

Навостряю уши. Шелестят страницы. Сергей хмыкает:

– Журнал посещаемости, группа триста три.

– Да-а, – после паузы тянет Яр. – Ее тетрадка. Она с ней везде таскается.

Они замолкают.

Я покрываюсь холодным потом.