Мои порочные отчимы (СИ)

Обмениваемся рукопожатием, и я иду к выходу.

Сэм с Ланой на руках стоит у нашего внедорожника, вижу, что крошка чем-то недовольна.

- Что случилось, маленькая?

- Что? То! Вы… Из-за вас меня чуть не убили! Если бы вы не уехали в тот день… Не оставили бы меня одну!

- Милая, мы будем долго просить прощения, я тебе обещаю! Очень долго и… очень страстно. Тебе понравится!

- У вас одно на уме, да? Я вам нужна только чтобы меня трахать? – глазенки слезами наполняются, губки надувает.

Истерит, малышка. А у меня почему-то в голове мысль – все бабы начинают вести себя неадекватно, когда залетают. Неужели она…?

Мы ведь ни хрена не были осторожны! И таблетки она точно не пьет, потому что девочкой была, и вообще…

- Милая, не трахать. Любить. Мы тебя любим, и ты это знаешь! И вообще… Ты теперь наша. Никуда не отпустим. Поняла?

- Не поняла! И я не ваша! Захочу – завтра уйду!

Сэм усмехается, прижимая Лану к себе.

- Детка, что-то ты раскомандовалась. Похоже, пора тебя немного повоспитывать, а? У кого-то будет красная попка?

- Воспитывайте! Думаете, я вас боюсь?

- Не боишься? Правда? – беру ее за подбородок, поворачивая к себе, целую, глубоко погружая язык в ее сладкий ротик. – Если не боишься, значит точно будем воспитывать. Все дырочки используем по назначению! И если этот ротик будет что-то там говорить, то уже сейчас в машине получит свою порцию, поняла?

Отстраняюсь, с удовольствием замечая, как мутнеют от страсти ее глаза.

- Я… мне… мне было так страшно! Я боялась, что вы…

- Что мы?

- Что вы не успеете, не придете за мной. Не захотите платить.

- Глупая малышка, мы готовы землю перевернуть, чтобы только тебе было хорошо.

- Правда?

Киваю, провожу большим пальцем по ее губе, она улыбается. Потом нахмуривается, словно что-то вспомнив.

- Мама!

- Что?

Неожиданно Лана поворачивает голову, словно чувствуя что-то. Нет, не что-то, кого-то!

Мы с Сэмом переглядываемся, вижу, как брат хмурится, потому что из отеля выходит мать нашего олененка.

Ольга.

Наша бывшая. Сучка высшего разряда, которую и мне и Сэму хочется придушить!

- Нарисовалась, тварь, - шепчет Сэм.

- Не смей так говорить! Она… она хотела меня спасти!

- Что? – непонимающе смотрю на Лану.

- Мама! Она хотела помочь. Принесла мне одежду свою и парик! Чтобы я сбежала, а сама села в тот номер, где меня держали! Я бы вышла, если бы случайно не столкнулась с Аликом. Он меня узнал… Мама!

Лана зовет Ольгу, которая, увидев нас замирает, становится бледной как мел. Да уж, ей есть чего бояться!

Смотрю на Ольгу, узнаю, и в то же время не узнаю. Сильно сдала. Постарела. Не то, чтобы мне ее жаль, но…

Мать Ланы делает шаг и как в замедленной съемке начинает оседать на асфальт…

- Мама! – Лана кричит, вырываясь из рук Сэма.