Мои палачи

С силой давит мне на плечи, заставляя подчиниться.

- На улице ливень! - из холла доносится крик Марины. - Алан, может, машину в гараж загнать?

От звуков его имени вздрагиваю.

Он как раз садится напротив. Слушает отца и смеётся, слегка запрокинув голову. Ловит мой взгляд. Улыбается. Зубы белые, как у рекламных моделей, на подбородке ямочка.

- Как дела? - спрашивает через стол, не дождавшись ответной улыбки.

- Твоими молитвами, - цедит Артур, пристраиваясь рядом.

Он смотрит на Артура, лицо словно гипсовый слепок нечитаемое, но улыбаться перестает.

- Алан, машину не будем загонять?

Его шею обивает рука Марины, скользит к воротничку поло, поправляет. Так нарочито, поднимаю глаза.

Заметила. Что я открыто пялюсь на ее мужа.

А я не он, эмоции скрываю с трудом. Самый старший, самый умный и, наверное, даже самый красивый, либо все дело в мужской притягательности, которая с возрастом раскрывается сильнее.

Такой хороший.

И такой гадкий.

Отвожу взгляд. По правую сторону от него рассаживаются Настя с Андреем. С салатами возвращается Олли.

- Всем приятного аппетита, - желает глава семьи.

Аминь.

- Держи, - Артур сует мне вилку. - Вон там, похоже, запеченая рыба, как раз для тебя. Положить?

- Ой, погодите, а что с салатом? - поражается Олли. - Кто тайком на кухне ел?

Смотрю в пустую тарелку. Они оба сидят напротив, и кожа горит от взглядов. Вокруг слишком громко звенит посуда и разговоры, и свет очень яркий, я как под прожектором.

Вилка валится из рук. Медленно сползаю со стула. Шарю по полу. Свисающая скатерть заманчивая, хочется залезть туда и переседеть этот фарс.

Семейный ужин.

Кого они обманывают.

Не могу отделаться от чувства, что под столешницей заложена бомба. И стоит мне открыть рот, она сразу взорвётся.

Всех нас закидает осколками.

Нахожу вилку. Зубчиками веду по полу, повторяя мелкие линии в рисунке.

Артур наклоняется. Шипит:

- Прекрати. Живо вставай.

За воротник блузки, как котенка за шкирку, он тянет меня наверх, и я в какую-то секунду вижу себя со стороны, мною вертят, как вздумается, так быть не должно, хватит.

- Марина, - резко обрываю беседу о прелестях блюд. - А где твой папа?

- Дома, - Марина в удивлении сводит брови. - А что?

Смотрю на Алана. Он пьет вино, изучает меня поверх бокала. Я сейчас нарываюсь, но они сами виноваты, и, чтобы не передумать, тараторю.

- Ты сказала, он повышение получил. Когда собирается обмывать? - сажусь удобнее, некультурно ставлю локти на стол, - такой прекрасный повод. Он ведь по званию старше вас Вагиз, вы, кажется, генерал-майор? А папа Марины теперь важная шишка. Наверное, влегкую может нагадить по службе? Ну, пусть не вам, но сыновьям вашим, да? Если бы Алан Марину обижал.

- Юля, ты что несёшь? - возмущается Олли. - Алан не обижает Марину.

- Да-да. Мы же просто болтаем.

- Не слишком удачная тема.