Мои

Одновременно.

Я никогда не питал иллюзий. Жизнь — она отлично от всякого лишнего дерьма избавляет. И потому не удивлялся, когда получил список тех, кто в последний год получал бабло от нескольких юрлиц, на свои счета. Или на счета своих родителей, братьев, сестер, жен и детей.

Все очень просто выясняется, когда знаешь имя того, кто заказывает танцы. Потом вся его труппа — как на ладони. Ар умеет искать данные и раскидывать сети. А тут достаточно было только чуть тряхнуть тех, кого надо, и все.

Тем не менее, Володя меня удивил.

Ну ничего, наверно, он тоже сейчас удивляется… если есть, чем.

Мы заезжаем в Москва-сити, уже не скрываясь, с эскортом охраны.

Тут нужен пафос, партнеры любят такое.

А я с некоторых пор играю по правилам.

— Слушай, Тагир, — снова спрашивает Буйвол, тоже переодеваясь в строгий костюм стоимостью с тачку, на которой мы сюда приехали, — а нахрена самому-то было? Ну, я, в смысле… Послал бы ребят, разобраться… Все равно твое присутствие ничего не решало…

Киваю.

Это так, не решало. Заводы бы горели, офисы чистились, счета обнулялись и без моего личного присутствия, но…

— Знаешь, Вась, — говорю я, застегивая на запястье строгие часы в скромном дизайне. Таких только десять штук по миру. Кому надо, поймут мой понт. — Тут, как с собаками. Они должны видеть хозяина. Они должны понимать, кто их наказывает. И передать это другим. Это на уровне инстинктов, если хочешь…

— А сюда мы идем…

— А сюда мы идем показывать, что мы — серьезные звери. И это, на фоне произошедшего, будет очень кстати. Ничего так не учит, как пример тех, кто думал, что может поиграть и ничего не заплатить.

— Черт… Словно дрессура диких животных… — бормочет Вася, выходя из машины и поворачиваясь ко мне.

— Так и есть, Вася, — говорю я, — пошли, покажем, кто тут на вершине пищевой цепи.

Эпилог

— Папочка! Папочка!

Черт, это так сладко, когда тебя обнимают тонкие ручки, и нежный голосок смешно и радостно выводит это “папочка”.

Весь мир готов разметать за одно это слово, за одно прикосновение.

Подхватываю свою принцессу на руки, кружу ее, не обращая внимания на умиляющихся мамаш, которых тут, в детском саду, всегда перебор.

Кто-то даже снимает на телефон. Об этом тоже не переживаю, Миша решит вопрос с ненужными фотками.

Главное, что я успел на утренник к Аленке. На самый финал только, но все равно хорошо.

И даже посмотрел, как она танцует.

Самая красивая моя принцесса, в самом красивом платье.

— Папочка, ты видел, как я пела? — пищит Аленка, — на английском!

— Слышал. Очень круто, малышка, мне понравилось.

— Я ни разу не запнулась, потому что ре-пе-ти-ро-ва-ла! — это слово Аленка выводит прямо с гордостью.