Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Зартон продолжал нависать надо мной и выжидательно смотреть. Его хвост раздраженно отбивал по полу тяжелую дробь.

Вот зверюгааа… Против воли я возбудилась от этого захватывающего вида. Низ живота налился приятной тяжестью. Нижние губы намокли. Ректор потянул носом воздух, ноздри его хищно расширились, в глазах появился знакомый блеск.

— Ролис, — низким рокочущим голосом произнес он. — У вас минута, чтобы объясниться.

Я опустила веки и призвала всю свою выдержку. Не для того я этот гребанный устав наизусть учила, чтобы меня кто-то тыкнул в его незнание.

— Во-первых, согласно пункту шестнадцать ар два, особый статус курсанту присваивается с одновременным оповещением на его личный коммуникатор.

Я с вызовом уставилась в свирепые сощуренные глаза.

— Мне такое оповещение не пришло! — заявила я, переходя в атаку. — Во-вторых! Что с остальными? — мой голос дрогнул, и я закончила уже тише, — Кто ещё… выжил кроме меня?

Мы бодались с ним взглядами около минуты. Наконец, рихт, выдохнув, уступил. Невероятно!

— Из вашей группы в строю остались шестнадцать курсантов, — сухо уведомил он. — Хард тоже отправлен на восстановление. Скоро вернется к занятиям. Остальные мертвы. Отчет о ваших действиях уже отправлен командующему. Он даст оценку правильности принятых решений и процентный расклад по возможному сокращению потерь.

— Что это было? Те твари… вторжение остановлено?

— Ролис, не было никакого вторжения.

Я удивленно моргнула. Мой любопытный хвост, решил, наконец, показать себя. Осторожно выскользнул наружу и настороженно приподнялся.

— Вторжения не было, — повторил ректор. — Был очередной сбой системы. Вам подключили запредельный уровень сложности. Сейчас сектор проверяют. Штаб флота направил своих техников, чтобы разобраться в этом инциденте.

Пока он говорил, шагнул ближе. Прищурив глаза, он наблюдал за моими попытками сохранить невозмутимое лицо.

Вот это новости! Значит, никакие мы не герои. Просто неудачники, которых вот так подставили под удар. Система… Очко драное, а не система!

Белая кисточка раздраженно дернулась и сразу оказалась в крепком захвате рихтового хвоста. По-моему он только этого и ждал. Черное чудовище так сдавило мою пушистую конечность, что я ощутила в полной мере его раздражение и злость. Но это не испугало, я и сама была зла.

Наоборот, те возбужденные мурашки, что побежали вверх, отозвались во мне острым болезненным удовольствием. Я хотела этой боли, его резкости и грубости. Мне нравилось принадлежать этому властному самцу. Особенного после того, чему я была свидетелем на полигоне.

Как он крошил этих тварей! Так бы и любовалась им… Даже его гнев был завораживающе прекрасен.

А рихтов хвост решил немного ослабить хватку и перешел к не менее агрессивным ласкам.