Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я вскочила и вытянулась перед ним в струнку, настолько властно и подавляюще он сейчас выглядел.

— Я вызывал вас, курсант, чтобы отчислить, — мрачно сказал он. — Я смотрел записи отстающих студентов. Продолжать с вами нянчиться, как это делали до меня — только тратить время и ресурсы, которые разумнее направить на более перспективных студентов.

Я опустила голову. Щёки пылали от стыда, а слова ректора продолжали бить по голове как поток метеоритов по обшивке космолайнера на орбите седьмого спутника моей родной планеты.

— Перспективных псиоников немного, — вещал ректор. — Но они представляют интерес лишь в составе слаженных групп. И должны уметь себя защищать, иначе станут ненужным балластом. Вы, курсант Ролис, несмотря на все усилия спецов академии, остаётесь балластом для своих сокурсников и инструкторов. Они вынуждены тянуть вас, а не улучшать результаты всей группы.

Боевой хвост зловеще хлестнул по полу.

— Вас посчитали перспективной настолько, что до сих пор тянули. Я изучил ваши успехи и провалы. Совокупность вложенного в вас, включая предстоящие расходы, чтобы дотянуть до минимально эффективного уровня превышают любые разумные величины. Учитывая высочайший риск того, что вы останетесь балластом, академию необходимо от вас освободить.

Я смотрела в пол, сгорая от стыда. Тихо спросила:

— Тогда почему вы сейчас…

— Вы свидетель, — рявкнул ректор. — Коробка взорвалась при вас! У вас высокий уровень пси-данных. Цветочный или фруктовый запах распознаётся псиониками… — ректор мрачно посмотрел на меня. — Курс по пси-контролю вам предстоял бы через год, если бы дотянули. Долго объяснять.

Правильно распознав мой недоверчивый взгляд, ректор расщедрился на пояснения:

— Вы были правы, курсант Ролис, — сказал ректор, потирая огромным кулаком свой мужественный подбородок и задумчиво рассматривая меня. — Крайне странно, что я взял коробку. Учитывая мой собственный пси-уровень…

Ректор оборвал себя, помолчал.

— Подозрительного запаха я не почувствовал, — признался он. — Не заметил ничего необычного. Это говорит о… Тоже долго объяснять. Причин достаточно. Вы останетесь в академии. До конца расследования.

Ректор снова прошёлся по кабинету. Теперь я стояла перед ним, опустив голову и съёжившись от стыда за собственное слабое тело полукровки, которое никак не хотело вписываться в боевые стандарты академии.

А потом я приподняла брови от изумления: мой удручённо повисший хвостик встрепенулся от прикосновения чужого хвоста — жуткие чёрные шипы осторожно выдвинулись, поглаживая и расчёсывая белую кисточку.

— Проблема в послезавтрашнем зачёте, — задумчиво проговорил ректор, словно не заметив того безобразия, что вытворяла его конечность.