Мой опасный ректор академии космодесанта (СИ)

То, что он сейчас в весьма обтекаемых выражениях мне излагал, звучало очень толково.

Когда он закончил, я встал:

— Отличный план. Всё сделаю. За одним исключением. Награждение не отменяй.

— Один день погоды не сделает, — я изогнул хвост в жесте обращения к старой дружбе. — Крейтон.

— Понял, — ответил Грил, с полужеста меня понимая. — Хорошо, встретишься со своей пушистенькой, и к работе. Я тоже буду.

Я кивнул. Последний раз виделся с Ликой на фрегате, после этого так и не получилось поговорить. И сейчас ещё на полгода-год расстаться, так и не увидившись… Грил понял.

— Ты уж присмотри за моей девочкой, — тихо сказал я, глядя Грилу в глаза. — Я ведь узнаю, если что не так. Сорвусь, и запорю нахрен всю командировку.

Грил понимающе изогнул хвост и серьёзно кивнул.

Следующие сутки подготовки к командировке прошли в диком темпе. Мне казалось, я отрастил себе ещё как минимум четыре ноги, шесть дополнительных рук и ещё восемь хвостов. Спал три раза урывками по десять минут, но всё же выдрал себе время, чтобы явиться на награждение.

В фойе главного здания академии космодесанта я встретился с маршалом Грилом, влился в окружающую его группу офицеров. Я кивал на приветствия, меня до сих пор многие называли ректор Зартон.

Мы вошли в главный зал, заняли полагающиеся нам почётные места. Новый ректор был толковым — прожжёный пожилой рихт с опытом руководства учебными заведениями и десантным прошлым.

Впился буквально глазами во входящую белоснежку. Скрипнул зубами и усилием воли сдержал свой хвост. Ревниво скользнул взглядом по окружавшим меня офицерам.

Вот гаргот фюзеляжный! И кольца у неё нет. Нет, так дело не пойдет. Этот хвостик нельзя оставлять неокольцованным. Печенкой чую.

Она побледнела немного и глаза грустные. Заметил. Девочка моя.

Но быстро встряхнулась. Стрельнула взглядом в мою сторону. Молодец. Нельзя сейчас показывать наши взаимоотношения открыто. И так я её подставил слишком сильно. Могут и на неё переключиться, чтобы до меня дотянуться. Ещё и поэтому тянул со встречами. Сейчас даже лишний раз подойти не могу. Не хочу, чтобы оставалась хоть малейшая опасность для нее, пока я там…

Что она творит? Рррр… Напрашивается просто на порку!

Знал, что нельзя, но глаз не мог отвести от этой развратной кисточки. Мир сузился до белоснежной чересчур игривой конечности. Стискивал хвостом ножку стула и на остатках воли держал лицо, отсчитывая минуты до окончания мероприятия.

Она на меня не смотрела. Теперь уже не казалось это хорошей идеей. Смотрела на других! Не на меня! И глазками своими так невинно флиртовала. Провоцировала, паршивка! Не знал бы ее, поверил, что натурально смущается.

Ох, белоснежка, я оценил. И форму эту, чтоб отсохло все у того, кто её придумал и внедрил.

Хватит.