Мой невозможный дракон

Арнольд Мэлвис, оставшись без поддержки брата, стал медленно оседать на землю, и он распластался бы на ней, если бы я вовремя не подхватила его, буквально врастая ногами в землю, помогая мужчине осесть рядом с колесом кареты, на которое он смог опереться спиной.

Я оглянулась по сторонам и увидела, как все мужчины за защитной завесой дружно подняли головы, и тоже посмотрела в сумеречное небо.

Над нашими головами кружил прекрасный белый дракон, выдавая странные виражи, делая рывки то вперед, то в стороны, а потом… и вовсе стал падать.

— Миральд! — истошно закричала я, узнавая своего дракона, сердце зашлось в бешеной пляске.

«Миральд!» — мысленно тоже взвыла, чувствуя, как душа снова замерла от ужаса.

Всю жизнь наш отец ставил интересы семьи на второй план. Для него всегда на первом месте была свобода Ритании от драконов. И я росла с пониманием, что это правильно, так и нужно. Ведь мы не абы кто, а дес’Оринисы.

Первое сомнение в правильности поведения родителя появилось, когда в пансион, в котором я училась, явились Сервики и рассказали о поручении отца. Избавиться от меня.

Я долго не хотела верить в то, что рассказали няня и ее муж, самый верный слуга отца, но в итоге им пришлось подстроить мою смерть.

А я поняла, что Сервики… не солгали. Мой любимый отец, тот, кем я всегда безмерно восхищалась, действительно, велел моей няне и ее мужу организовать мой уход за Грань, потому что мое существование представляло угрозу для освобождения Ритании от драконов. Я могла стать истинной одного из них.

Просто существовала такая вероятность.

А отец… он не мог этого допустить.

Но няня меня любила и уговорила своего мужа меня пощадить и спрятать. От моей собственной семьи. От отца.

Я долго приходила в себя, а потом узнала, что мама ушла за Грань, не выдержав вести о моей смерти. Тогда я впервые испытала то черное чувство к отцу, которое невероятно испугало меня, но навеки поселилось в глубине моего сердца.

Это чувство — ненависть.

Но я никому не показывала ее. Я ее стыдилась.

Когда после смерти Сервиков капитан Ричард Дакин сообщил, что моя сестра-близнец Нелия жива, и скоро мы увидимся, я долго сомневалась в том, что он говорит правду. Этот странный и мрачный полицейский, двоюродный брат моей няни, такой же одержимый идеями о свободе Ритании от драконов, мне совсем не нравился и пугал меня.

В итоге капитан Дакин принес клятву на крови. С того дня я каждый день, с нетерпением, ждала встречу с сестрой.

Но я ожидала от встречи и от самой Нелии совершенно другого, не думала, что с сестрой мы окажемся по разные стороны магического купола над Ританией, как в прямом, так и в переносном смысле.

В день встречи с Нелией я и мыслями, и намерениями все же была вместе с теми, кто хотел свергнуть драконов, которые слабели с каждым днем.