Мой наполовину (СИ)

А я все это время думал о том, что оставил там в квартире.

И, думаю, что это был мой покой. Безвозвратно утерянный.

Все происходящее – безумие. А оно не приветствуется. Реальность и безумие могут идти в ногу, если тебе двадцать, и ты полон авантюризма. Внутри тебя не гаснет, а только зажигается огонь и желание свернуть горы.

Нет, я не считаю, что в мои годы, а мне всего лишь тридцать восемь все безвозвратно утеряно. Просто после той поры, когда ты сделал все самые запоминающиеся безумства, у тебя появляется семья, ответственность, дети.

На этом не заканчивается ничего. На этом открывается сотни новых дверей, а старые ты оставляешь закрытыми.

Я тот этап прошел. И сейчас, как никогда, хотел мыслить здраво. Но выходило совсем паршиво, когда ты рядом с семьей, но по-настоящему очень далеко.

Я за неделю после того поцелуя с Сашей успел представить недалекое будущее и ужаснулся. Перемены – это хорошо, если ты не рушишь при этом чужие жизни. Такие перемены страшны.

Этот путь, который я лишь слегка приоткрыл, означал развод, потерю доверия, потерю семьи.

Я не мог потерять все это. И знал, что очень эгоистичен в своих мыслях о Саше.

Ведь, по сути, я хотел всего и сразу. Так не бывает. К тому же это неправильно и оскорбительно по отношению к ним обеим. Но я даже не могу на одну ступень поставить и жену, и ее.

Я не имею на это права.

Выбор был всегда. И каждый день мы выбираем путь, который меняет траекторию нашей жизни навсегда.

На эту неделю мой выбор был понятен и прост.

Мне нужно просто присылать ей чеки и все. Но приезд сестры все изменил. И это стало отправной точкой. Я понял это, еще до того, как успел сообразить и услышать ее вопрос в трубке:

– В нашей квартире кто-то живет?

– Жанна, оставайся на месте, я еду.

Мчал быстро и боялся… Наверное, я боялся, что длинный язык моей сестренки взболтнет лишнего. И под этим словом я знал, что скрывается, и ощущал себя мерзким обманщиком. Я не хотел, чтобы Саша знала о том, что я женат.

Всю дорогу не было борьбы внутренней о правильном и не очень. Я думал лишь о том, что скоро встречусь с ней.

Я мчал так быстро, что на пороге споткнулся о какие-то пакеты, но войдя я не был готов к тому, что они обе сидят на кухне.

Сестра была веселой, Саша смущена своим положением и ее щеки горели румянцем. Искренне и мило.

Она вышла и на меня тут же набросилась сестра.

– Ты многое должен объяснить братец.

– Ты не представляешь, как я рад, что ты здесь.

И это было правдой. Мы с ней близки, даже несмотря на то, что она младше на десять лет. И что я брат, а она сестра. Мы были близки.

Садимся за стол. Передо мной тут же оказывается чашка чая, а ее карие глаза прожигают дыру в ожидании.

Но я молчу, потому что не знаю, с чего стоит начать.

– Я знаю, что ребенок девушки не твой, – выступает первой.

– Не мой.