Мой наполовину (СИ)

– Смотри, – заговорил Олег, спустя время и я выдохнула, будто он ответил на все вопросы разом. Вопросы, которые не были произнесены.

Передо мной мелькали таблицы в разных программах, и, казалось, я ни за что не пойму как и куда вносить данные. Но спустя час и две чашки чая, ячейки и столбцы оказались заполнены названиями, а первая строка уже была закончена.

– Это просто. Тебе нужно немного времени, и только. Запомнить основные элементы и все.

– Если бы я сидела тут одна, то уверена ничего б не вышло. Так что спасибо огромное, – улыбаюсь благодарно и облегченно.

Поворачиваю голову к мужчине, который в это время уже смотрит на меня и его глаза перемещаются так медленно по моему лицу, словно он рисует на нем.

Делаю шумный вдох, непроизвольно, но это приковывает взгляд к губам, которые полуоткрыты и совершенно точно не были готовы к вниманию.

Он молчит, а я и подавно. Где-то глубоко страхи пытаются вылезти наружу, но что-то им мешает. Что-то, что я давно проработала. И я борюсь с собой. Борюсь с болью, которая будто ломает изнутри.

Наперед выходит одна-единственная мысль, что если сейчас случится поцелуй, то он будет моим первым настоящим. Я ведь не умею целоваться. Я не была на свиданиях, я не умею ничего из того, что люди называют любовью, пусть это слово сюда мало относимо сейчас. И в этом моя ущербность. Так, я называю это все.

Да, я не виновата, но это моя головная боль, которую я ни за что не переложу на другого человека.

Опускаю глаза, когда мужчина напротив, немного разворачивается ко мне корпусом.

Мужские пальцы трогают подбородок и поднимают лицо вверх. Туда, где мои голубые глаза сталкиваются с его карими.

Пронзает так, что ощущаешь как по телу, по самым тонким венам расползается нечто приятное, нечто теплое.

Выдох растекается по губам облаком.

Кто сделал этот шаг? Я или он?

Или же мы встретились посередине?

Не знаю. Не понимаю.

Смотрю на его закрытые веки. Дрожащие такие. На морщинку, расчерчивающую мужской лоб по диагонали и залом между бровей, широких… мужских.

Сталкиваемся глазами вновь и замираем. Молчим до тех пор, пока тишину, которая стала инициатором чего-то мало правильного, как, мне кажется, разрывает детский плач.

– Мой сын, – шепчу ему в губы, которые все еще рядом, а затем отодвигаюсь и встаю, чтобы уйти.

Губы горят и словно пульсируют, а щеки вообще пылают огнем.

Вхожу в комнату и поднимаю моего малыша на руки.

– Тише, мой сладкий. Тише, – улыбаюсь, видя, как он ищет, соприкоснувшись с моей рукой мягкой щечкой, соску.

– Долго спал и проголодался?

Выхожу обратно, за бутылочкой и понимаю, что мы одни.

Наверное, так даже лучше.

Чем может закончиться глупый порыв? Лишь истерикой моей.

Романы и мужчины не для меня. Во всяком случае не сейчас это точно. У меня есть план.