Мой наполовину (СИ)

Ты попадешь в лигу, и я обязан гордиться тобой и твоими успехами. Ладно?

Он молчал. Но ответил все же.

– Ладно. Мы снова переехали.

– В старую квартиру. Мама уедет, а квартиру, так как она больше оставит. И приказала там жить.

– Там ближе к школе. И там моя старая комната.

Сестра молчала. Она по-прежнему не верила в то, что происходящее, правда. И нам нужно было обсудить Сашу. Так как она, не прекращая, винит только себя. Я пытался ей звонить. Но она боится говорить со мной.

– Я знаю, что это из-за нее, – вдруг произнес Сергей.

– Ты правда заступился за эту женщину?

– Правда. Тот человек причинил ей большую боль и остался безнаказанным. Он пришел снова и хотел сделать с ней это снова. Но сын, то, что произошло случайность. Я ударил, но он поскользнулся.

– Намек на то, что нужно думать, прежде чем распускать руки?

– Именно. Я пошел на поводу у ярости. Мог просто оттащить его и перекрыть путь. Позвонить в полицию.

Я считал иначе, но сын должен знать, что такие моменты – это баланс на грани.

– Тебя посадят? – вопрос, который не оставляет меня в покое. Я готов к наказанию и не готов одновременно.

Разумеется, мы обсуждали с адвокатом все это, и я знаю все, что будет потом.

– Это решать судье, сынок.

– И я тоже, – обнял его крепко и почувствовал, как он дрожит.

Все время я боролся с самим собой. Держался. Но рядом с сыном не могу. Выпуская страхи на волю. Не до конца. Чуть-чуть.

– Все будет хорошо, обещаю. Все будет хорошо…

Я в это верил. Я это знал. Осталось убедиться, чтобы с Сашей все было также хорошо.

Сергей ушел. Его забрала Алла, которая, разумеется, не стала ко мне наведываться. Мой сын прекрасно все понимал, но он просто ребенок, которому нужен отец. Первый суд назначили на двенадцатое января. Мне же остается надеяться, что он не затянется. Учитывая, что родители парня будут настаивать на том, чтобы меня посадили за решетку.

– Как она? – спрашиваю сестру, оставшись с ней наедине.

– Плохо. Отказывается вообще слушать.

– Черт, – тру лицо, ненавидя расстояние между нами. – Почему она не может понять этого?

– Потому что она составила свою картинку Олег. У тебя было все. Теперь ничего.

– Боже, я просто развелся с женой, с которой брак себя исчерпал и заступился за девушку, в результате чего произошел несчастный случай.

– У тебя есть бумага и ручка?

– Я напишу ей кое-что, передашь?

Вывожу на листочке единственные три слова, которые готов сказать сейчас, и надеюсь, что она поймет их значение. Сворачиваю в четыре раза клетчатый отрывок и отдаю сестре.

Она забирает его, отправив в блокнот, и сжимает мою руку.

– Мы с мамой верим в тебя.

Улыбаюсь как могу задорно, вселяя веру в нас обоих.

Она смотрела на меня холодным взглядом. В них не читался стыд или сочувствие. Я больше не узнавала свою маму в этой женщине.