Мой любимый герцог

– Марлена, это слишком важно, чтобы лгать! Ты знала: я поклялся никогда не прикасаться к невинным леди, – но знала и то, что я отчаянно хочу тебя. Я все время твердил «нет», но ты настояла.

– Да, потому что хотела этого.

– Правда? Что-то не верится: мне кажется, это часть твоего плана мести. Ты же не знала, что я люблю тебя, вот и решила, что это надежный способ заставить меня на тебе жениться.

– Да как ты мог такое подумать! – возмущенно воскликнула Марлена.

– У меня есть для этого все основания. Возможно, ты сама и предложила мистеру Олингуорту передать мне опекунство? Таков был твой план, Марлена?

– Да я тогда даже не знала тебя! – выкрикнула она в отчаянии.

– А мне это представляется вполне допустимым, – сказал Рат с усмешкой. – Ты только что призналась, что задумала скандальный листок, как только переехала в Лондон. Почему я должен верить, что ты не собиралась продолжать свою деятельность?

– Потому что мои чувства к тебе чисты, – устало вздохнула Марлена. – Я тебя не предавала и ни за что не написала бы о тебе ни строчки, если бы могла хотя бы предположить, что когда-нибудь встречу и полюблю.

– Дело не только во мне! Ты писала о моих друзьях, о леди Вере и леди Саре, а они были так добры к тебе…

– Я тогда понятия не имела, какие они – леди Вера и герцогиня Гриффин. Ты ведь тоже не мог предположить, какой вред причиняешь тем леди своими письмами.

От гнева и разочарования Рат едва владел собой, но теперь злился не на Марлену, а на себя самого и все, что с ним произошло после их встречи.

– Мы задумывали это как шутку, а ты намеренно, ради увеличения продаж, подвергла сестер Гриффина опасности. Возможно, леди Вере и сейчас кто-то хочет причинить вред, чтобы добраться до нас.

– Нет! – вышла из себя и Марлена. – То есть да, мне такое приходило в голову, но я считала, что никому не придет в голову причинить вред сестрам герцога. Кто может оказаться настолько безалаберным или смелым до безрассудства?

Она дернулась словно от удара. Рат видел, что его слова глубоко ранили ее, но уже не мог остановиться.

– Я никогда не стремилась кого-то подвергать опасности, да и вообще не считала ее реальной. Мне было всего семнадцать, и я не предполагала, что джентльмен может причинить вред леди. Я думала, на это способны только распутники.

Рат был очень зол, но это ничуть не уменьшило его восхищения ее смелостью. Она же продолжила:

– Я никогда не оправдывала свои поступки дурными привычками и не заключала сомнительных пари.

– Да пойми ты наконец: я тоже себя не оправдываю, – но ведь Вера и Сара были такими же невинными юными леди, как те, которым мы посылали письма.

– Да, сейчас я это понимаю. – Марлена тяжело вздохнула. – И мне бесконечно жаль. Вера говорила мне, что к ней приставал лорд Генри Дагуорт.