Мой любимый босс

Осознание этого стало для меня сильным эмоциональным шоком, но объясняло присутствовавшую в их отношении ко мне некоторую натянутость и… ну не знаю, неестественность, что ли.

Услышав столь прозаическое объяснение, Адриан почувствовал щемящую боль в сердце. Он закрыл глаза и крепче прижал к себе Кэтрин, маленькую девочку Кэт, грустящую под лестницей.

– Любимая, – хрипло прошептал он, – родители – это всего лишь большие дети, пытающиеся стать взрослыми для тех обязанностей, к которым никто никогда не бывает готов. Они не имели в виду то, что сказали.

– Нет, они выразились вполне ясно, – твердо возразила Кэтрин, потом поцеловала Адриана, видя, как он переживает за нее. Он сильно огорчился из-за того, с чем она уже давным-давно примирилась. – Именно это они имели в виду тогда, как и во всех последующих спорах и ссорах. Я не упрекала и не упрекаю их, Адриан. Они начали корреспондентами-международниками, а закончили учителями. Мое рождение разбило их надежды, мечты…

– Жизнь имеет обыкновение вынуждать всех нас приспосабливать к ней наши мечты, – возразил Адриан. Он отказывался хранить молчание перед лицом ее очевидного чувства вины за свое рождение.

– Я знаю, – вздохнула Кэтрин. – В конце концов, они могли решить не иметь ребенка или не стараться изо всех сил создавать видимость крепкой семьи. Я люблю их и знаю, что они по-своему тоже меня любят. Но я никогда не чувствовала, что их дом – это и мой дом, поэтому сосредоточила все усилия на том, чтобы стать самостоятельной как можно быстрее. – Она приподнялась на локте и улыбнулась. – К тому же у меня было много семей-заместителей, о которых я уже упоминала: семья Дженифер, итальянцы и моя бабушка, пока она не умерла несколько лет назад. Так что, как видишь, мое детство не было таким уж несчастным, как ты мог бы подумать.

Кэтрин снова устроилась на широкой груди Адриана, и ее пальцы отправились в бесконечное путешествие по великолепному мужскому телу, которое она уже успела так хорошо узнать.

– А сейчас и подавно я чувствую себя самым счастливым человеком из всех, когда-либо рождавшихся, – с тихим смехом заметила она.

Адриан понимал, что сейчас Кэтрин больше ничего ему не скажет, да и не возражал, ведь она предложила ему прекрасную альтернативу разговора.

Уже несколько дней Адриан думал о том, чтобы попросить Кэтрин переехать к нему, однако собственная квартира казалась ему не достойной ее. Из-за того, что он пошел по пути наименьшего сопротивления с Анжелиной, ему теперь нечего было предложить Кэтрин, кроме апартаментов на втором этаже старого особняка с мебелью, на которую, прежде чем купить, он едва взглянул.