Мой любимый босс

Правда, она не стала упоминать о тех оскорблениях, которые бросала горилле, и о том, что вначале попыталась сама справиться со Скотти, прежде чем позвала на помощь, но сказала о том, как тот хвастался, что получит за нее премию от Дирка Стоддарда.

Руки Адриана сжались вокруг тела Кэтрин как железные обручи.

– Негодяи! – процедил он и, разжав руки, отодвинул ее от себя. – Иди работай, Кэтрин, а мне нужно кое с кем поговорить.

В его темных глазах она заметила промелькнувшие искры ярости. Кэтрин перепугалась. Что он задумал?

– Ты куда собрался? – нахмурилась она. – Я пойду с тобой.

– Нет, не пойдешь, – резко бросил он, потом добавил мягче: – Просто у меня назначена одна встреча, мне уже пора. Скоро увидимся, Кэтрин. – Он повернулся и направился к двери.

– Нет! – Кэтрин бросилась вслед за ним и схватила за руку. – Я с тобой!

Адриан повернулся, сжал пальцами ее руки и сказал твердым как сталь, непреклонным голосом:

– Ты никуда не пойдешь, даже если для этого мне придется привязать тебя к стулу.

Кэтрин потрясенно заморгала, уставившись на него. Он говорил совершенно серьезно. Нежный, страстный любовник, который был с ней всего несколько минут назад, исчез, и на его месте теперь был суровый, жесткий, непреклонный начальник. Она была настолько ошеломлена этой переменой, что позволила ему уйти.

Пробравшись мимо людей, охранявших фешенебельный офис Коула Уинстона, расположенный в высотном здании с видом на центр города, Адриан не задержался у испуганно лепечущей секретарши, которая пыталась не пустить его в святая святых Уинстона.

Личный враг Адриана Челтенхема сидел в вертящемся кожаном кресле за огромным письменным столом красного дерева, на котором стоял суперсовременный компьютер, несколько телефонов, по одному из которых он разговаривал, и хрустальная пепельница. Заслышав шум в дверях, хозяин кабинета вскинул глаза, махнул рукой секретарю и закончил разговор.

– Челтенхем, если ты пришел не для того, чтобы сказать, что напечатаешь опровержение по поводу нападок на мою строительную фирму, тогда убирайся! – гаркнул он без предисловий.

Адриан прошагал к столу, уперся ладонями в столешницу и подался вперед. Его беглый взгляд успел отметить, что кабинет был роскошно обставлен и предназначен не столько для работы, сколько для того, чтобы производить впечатление.

Уинстон вскинул одну кустистую бровь.

– Мой секретарь только что отполировал столешницу.

– Тогда ты вряд ли захочешь, чтобы я проломил ее твоей головой, – прорычал Адриан. – Говорю в последний раз, Коул, пусть наши разногласия остаются только нашими. Скажи своим головорезам, чтобы они держались подальше от моих людей. Особенно от детей и женщин, понятно?

– Нет, не понятно. Я ведать не ведаю, о чем ты говоришь.