Мой кошмарный принц

Наглость и обаяние не действуют, так хоть, может, от жалости будет толк? Русские девушки — они же какие? Они любят всех несчастных, пострадавших, изувеченных, героически безвинных. Достаточно вспомнить жен декабристов — за мужчинами, которые потерпели неудачу в борьбе с властью, они отправлялись в холода, в Сибирь. Вот что значит жалость и любовь! А тут… ну подумаешь, сковородкой приголубили. Не так уж и страшно. Не чугунная все-таки.

— Радуйся, разрешаю, — свеликодушничала Ася, пропуская его в квартиру. — Особо не шуми, а то Марка разбудишь. Пусть ребенок поспит.

— Жеребенок он, а не ребенок, — покачал головой Стас, проходя на кухню. Там Ася практически силком усадила его на стул, а сама достала небольшую коробочку из шкафчика — аптечку. Оттуда вытащила прозрачный флакончик хлоргексидина и ватный диск. Вооружившись этим нехитрым набором подошла к парню.

— Не наговаривай на мальчика, — мягко попросила она. — Покажи.

Белозеров послушно наклонил голову, и Ася начала осторожно ощупывать макушку, отводя буйные кудри. Стас не так уж слишком пострадал — удар прошел по касательной, оставив лишь небольшую царапину, которая девушка тут же обработала. После чего достала из холодильника лед и вновь вернулась к пострадавшему.

— Приложи, — коротко приказала Строганова, протягивая ему компресс. Вот только парень больше страдать не планировал. Притянув девушку за руку к себе, он, недолго размышляя, усадил ее на колени.

— Ты! — тут же попыталась вскочить девушка, параллельно собираясь огреть ухажера тем же компрессом со льдом по башке. Ее маневр угадали, руки перехватили и плотно зафиксировали, прижав к себе.

— Считай, что это компенсация за увечья, — Стас оставался невозмутимым, словно и не замечая попыток вырваться. Еще и подбородок ей на плечо положил. — Испугалась, да?

— Вот еще, тебя бояться, — дернулась Ася. И снова без толку.

— Я про мое ночное явление. Мне просто не спалось, почему-то испугался, что кто-то нашел Марка. Решил проверить, все ли у вас в порядке. Думал, ты все-таки умаялась и спишь, — пояснил Стас. Ладони как-то незаметно переползли на талию девушки. — Мне и в голову не могло прийти, что ты сама примешь меня за преступника и тем более выпрешься на площадку. Зачем ты это сделала, можешь объяснить? Или мне здесь поселиться, чтобы ты собой не рисковала?

— Слушай, а ты не много на себя берешь? — уже, казалось, успокоившаяся Анастасия снова начала закипать.

— Асютка, мне, наверное, еще раз стоит повторить? — серьезно спросил Стас. — Я уже неоднократно пояснял свою позицию. Это не мимолетный каприз, не охотничий инстинкт, и уж точно я не строю из себя мачо. Ты можешь сколько угодно от меня сбегать, но я не отступлюсь. Это очень сложно объяснить логически.