Мой кошмарный принц

Маленькие ручки сжаты в кулачки, а личико было уставшим и измученным. Интересно, она хотя бы спала этой ночью? Или как обычно делала Ася — удачно притворялась?

На мгновенье даже стало слегка стыдно, что взяла и послушала Стаса и ничего не сказала девочке по телефону. Но былого уже не воротить.

— Власта? — в коридор вышел Марк. Он еще не успел умыться и продолжал напоминать вампира. Но, как справедливо полагала Ася, для ее подопечной он все равно продолжал оставаться самым лучшим, самым умным, самым красивым — в общем, самым-самым. И неважно, в какое чучело его разукрасил вредный старший брат.

— Марк! — подопечная порывисто шагнула вперед, словно желая броситься парню на шею. Затем, видимо, вспомнила, что они расстались, и застыла на месте в неловкой позе, словно споткнувшись. Рвано вдохнула. Выдохнула. И ровным, нарочито безразличным тоном выдала. — Я рада, что с тобой все в порядке. Надежда Анатольевна волновалась.

— А… — голос Марка дрогнул, но он все равно продолжил свой вопрос, — ты волновалась?

Власта опустила глаза, не желая выдать своих эмоций, и тихо сказала:

— Да. Ты все-таки не чужой мне человек, — и, гордо вскинув подбородок, добавила. — Несмотря ни на что.

Асе даже захотелось ей поаплодировать — настолько хороша была девочка в этом своем показном безразличии. Великолепно держалась. Особенно если вспомнить, как еще вчера она отчаянно рыдала. Да, женская гордость — все-таки великая вещь.

— Зачем ты здесь? — вопрос был обращен практически в пустоту. Кто-то явно старался не показать своей боли. На опытный взгляд выходило не очень хорошо, но Власта старалась.

— Нам надо поговорить, — тихо проговорил Марк. — Это очень важно.

— О том, почему мы расстались? — уточнила Власта, судя по всему даже позабыв на мгновенье о присутствии старшего брата.

— И об этом тоже, — Марк мужественно держался. Он собирался рассказать своей любимой всю историю, от начала до конца. Парень не был уверен, что его простят. Но знать, что произошло, Власта была должна.

И оба замолчали, на мгновенье все-таки столкнувшись взглядами. Маски были сброшены. На лицах влюбленных отражалась целая гамма эмоций — мука, страдание, любовь, обреченность, надежда. Все то, что ни в коем случае не стоило видеть посторонним. И Ася вмешалась.

— Я думаю, вам лучше поговорить в зале. А мы посидим на кухне, кофе выпьем. И не будем вам мешать. Да, Стас? — с нажимом произнесла она, буквально утаскивая далеко не маленькую тушу соседа в другую комнату. Еще и дверь за собой захлопнула.

— Да не собирался я им мешать! — возмутился Стас, останавливаясь посреди помещения и скрещивая руки на груди.

— Кто тебя знает, — Ася была привычно невозмутима. — Кофе?

— Чаю, — отрезал Белозеров. — И тебе лучше выпить чаю.