Мой кошмарный принц

Лишь кто-то в ее собственном мозгу холодно и отчетливо перечислял все те глупости, что она совершила. И все последствия, которые произошли по ее вине. Осознание не проходило ни когда с ней кто-то находился, ни когда она оставалась одна. Наоборот, стоило ей оказаться наедине с собой, как голос становился все громче и громче.

А жизнь налаживалась. Люди находили свое счастье, забывали о том, что произошло. И только маленький упрямый бесенок в ее голове упорно цеплялся за жизнь и нашептывал: «Это ты во всем виновата».

И она обещала себе. Клялась, что все исправит. Что больше никогда в жизни ее близким не будет больно из-за нее. Она станет идеальной сестрой, покорной и хорошей дочерью. Она сделает все, чтобы заглушить голос собственных демонов… Чтобы все действительно было хорошо. Пусть не у нее. У них. Тех, чье счастье она научилась ценить дороже собственного.

Утро начинается не с кофе, нет. Точнее у нормальных людей оно, может, так и начинается, но только не у нее. Для многих кофе предполагает различные приятности вроде нежных поцелуев любимого мужчины либо радостных воплей детей. У нее же все по-другому. Вместо счастливых визгов в наушниках звучит монотонный голос ее респондента, который перебивают вопли обожаемого начальника.

— Строганова! Настя, какого лешего? Ты какого… — он запнулся, — хрена спишь на работе

Анастасия Строганова сонно потянулась и вдруг потеряла равновесие, куда-то покатившись. Но бдительный начальник был настороже и остановил нелегальное движение. Девушка заставила себя открыть глаза, стянуть наушники и увидела на экране монитора белый лист вордовского документа, заполненного на сто с лишним страниц бессвязными буквами и знаками препинания. Ойкнув, она сообразила, что, кажется, уснула на клавиатуре прямо в процессе написания портретного очерка.

— Настя! — надрывался тем временем обожаемый редактор и по совместительству друг. — Только не говори мне, что ты здесь всю ночь провела.

— Не буду, — покорно согласилась Строганова и попросила. — Будь человеком, свари кофе.

А сама полезла проверять начало документа, боясь, что написанное из последних сил под занудный голос местного современного писателя кануло в бездну в неравной борьбе с хронической усталостью и недосыпом.

— Настя, — в который раз то ли повторил, то ли простонал собеседник. — у меня просто уже не осталось цензурных слов.

— Ник, — кинула на него тяжелый взгляд Анастасия. — Сделай мне кофе, и я снова буду похожа на человека.

— Чтобы ты стала похожа на человека, тебе надо всю зиму спать, как медведю грызли, — огрызнулся Никита, но к кофемашине направился. — Ты какого хрена здесь ночуешь? Почему не пошла домой?

— Мне здесь легче работается, — пожала плечами Настя. — Вот я и увлеклась вчера…немного.