Мой кошмарный принц

Вот только Артем ошибся, Стас пошел не к девушке. Свернув, он направился непосредственно к хозяину бара.

— Стас? — сидящий за бумагами Лекс удивленно поднял голову. — Здорово. Давненько ты ко мне не заглядывал.

— Привет, — Белозеров пожал протянутую руку. — Да времени все не было, репетиции.

— Не хочешь найти работу поспокойнее? — полюбопытствовал Барсовецкий.

— Это говоришь мне ты? — удивленно приподнял брови Стас. Лекс, несмотря на клуб, бар и собственную неугомонную женушку, ни в коем разе не собирался бросать карьеру музыканта. Его группа продолжала выступать, гастролировать и за последние года приобрела еще больше популярности. Правда, музыка была на любителя, но их оказалось неожиданно много.

— Ну у меня, если что, еще бизнес есть. А у тебя только театр, — напомнил Барсовецкий. — Я тут еще один проект запускать собираюсь. Не хочешь в долю?

— Вот с этого и надо было начинать, — хохотнул Стас. — Давай завтра встретимся и обговорим. Если заинтересуешь, я в доле. Сегодня как-то к делам не расположен.

— Договорились, — кивнул Лекс. — Сегодня отдыхаешь?

— Именно. А у тебя, я смотрю, новый бармен? — ненавязчиво поинтересовался Белозеров. В ответ Барсовецкий нахмурился, словно пытаясь сообразить, о чем говорит приятель.

— Блондин, — напомнил Стас.

— А, — Лекс хлопнул себя ладонью по лбу, сообразив, о ком идет речь. — Это Пашка. Нет, переманить его пока не удается. Это он сегодня попросился подружку свою порадовать. В принципе, его можно понять. Девчонка всегда немного замороженная.

Замороженная? Отнюдь. Это был последний эпитет, которым Белозеров мог окрестить собственную соседку. Вредная. Язвительная. Обаятельная. Красивая. Зараза. Уставшая как черт. Но никак не замороженная. Интересно, а когда она вообще в последний раз спала? Смешно, но в отношении девушки его вообще в первый раз посещает подобная мысль.

— Девушка его? — и еще один такой ненавязчивый вопрос, что Стас явственно представил, как их режиссер хватается за голову и в гневе вопит легендарное: «Не верю!». Мда, долгих лет на актерском словно и не было. И так глупо Белозеров себя не ощущал уже целую вечность… В школе, наверное, последний раз.

— Да нет, однокурсница вроде, — пожал плечами Лекс. — Я толком не знаю. С ней Вика вроде немного знакома, через свою подругу. Но личной жизнью Насти я не интересовался. А что, заинтересовала?

Настя, Настя… Почему-то это обращение к соседке раздражало. Дико. Так, что Стас даже не сразу уловил смысл последних слов Лекса. А когда сообразил, мысленно надавал себе подзатыльников за бездарную игру. Так глупо спалиться! И какого черта он вообще поперся расспрашивать? Его же это не касается.