Мой кошмарный принц

 — Было бы глупо ничего не говорить тому, кто принимает во всем этом непосредственное участие.

В этот раз сердитый взгляд достался Белозерову. Но вслух Ася ничего говорить не стала, предпочитая все высказать ему потом наедине. Зато Маргарита молчать не стала:

— То есть ему сказать можно, а нам нет? Если уж на то пошло, то в этом непосредственное участия и моя работа принимает.

— Цыц, девочки, — шикнул на них детектив, — заканчиваем бабий бунт. Сейчас вы знаете все. И у вас на все это одна установка.

— Какая же? — вопросительно приподняла левую бровь Элла. Она единственная продолжала сохранять невозмутимость.

— Не лезть, — отрезал Строганов-старший. — А ваша, — посмотрел он на Матвея и Глеба, — проследить за ними.

— Или кратко о том, как вы берете на себя самое простое, — фыркнул себе под нос Левицкий, прекрасно знающий всех троих бунтарок и мысленно прикидывающий, чем их нужно связать, чтобы они никуда не влезли. Особенно одну сердитую шатенку, которая сломала всю таинственность двум интриганам.

Стоило только машине остановиться, как Ася вышла из автомобиля, и, даже не дожидаясь Стаса, направилась к подъезду. За все время дороги до дома она не произнесла ни слова, отделываясь каким-то неоднозначным мычанием и что-то усиленно изучая в телефоне. Проще говоря, Белозерова игнорировали. И с таким положением вещей он мириться не собирался.

Быстро захлопнул дверь, торопливо поставил транспорт на сигнализацию и помчался догонять девушку. Успел перехватить практически возле крыльца. Развернул к себе и тихо сказал:

— Ася, хватит дуться.

— Я не дуюсь, — ответила девушка, смотря куда-то поверх его плеча. — Я просто устала и хочу побыть одна.

— Ты сейчас мне врешь или себе? Извини, но лгать ты не умеешь.

— Хочешь правду? — внезапно разозлилась Строганова. — Отлично. Я не хочу с тобой разговаривать. Потому что ты знал, что нас, как детишек, водят за нос, и ни слова не сказал. Ни намеком, ни полунамеком. Разве это нормально, Стас?

— Если для тебя так безопаснее — да, — хладнокровно заявил актер, не раздумывая ни секунды. Он прекрасно понимал мотивы и Мирославцева, и отца Аси. Хотя бы так можно было удержать в стороне от основных событий этих авантюристок.

— Я не маленькая девочка, чтобы от меня что-то скрывать, чтобы я была в безопасности, — взорвалась Ася. — Ты хоть понимаешь, что я сейчас чувствую?

— А ты можешь мне хотя бы немного доверять? — вопросом на вопрос ответил Белозеров. — Разве это сложно, Ася? Мы знаем, что делаем.

Его слова заставили девушку замереть. Потому как дело было не в доверии. И даже не в слепом использовании ее, Марго и Эллы. Дело в том, что она за него боится. И этот страх пугает ее куда сильнее, чем можно было бы предположить.