Мой кошмарный принц

Виктория Владимировна внимательно вслушивалась в речь дочери, попутно приглядываясь к ее мимике — кажется, кто-то слишком бурно реагировал на незнакомого соседа. Интересно, с чего бы это?

— Парень? — эхом повторила она. — Молодой?

— Ну, может, на пару лет меня старше. Я у него паспорт не спрашивала, — рассеяно пожала плечами Ася. Спать продолжалось хотеться до безумия.

— Симпатичный? — продолжала любопытствовать Виктория Владимировна.

— Ну, танк по имени Капитолина впечатлен им сильно, я бы сказала почти растаял машинным маслом, — ехидно проговорила Ася, но тут до нее дошло, по какой причине любимая родительница могла так интересоваться, и из груди вырвался возмущенный вопль. — Мама!

— Что мама? — сделала невинное выражение та. — Я просто спросила.

— Для человека, который больше двадцати лет на сцене, сыграно весьма бездарно, — покачала головой Ася. — С трудом верится. Не знаешь, почему?

— Возможно потому что твоя бабушка мне вчера весь мозг вынесла на тему правнуков? — в тон ей ответила признанная актриса.

— Не катит, — не согласилась Анастасия. — У нее уже Кир есть, пусть наслаждается. От меня такое счастье в ближайшие пару лет точно не грозит.

— Ох, Аська, не зарекайся, — вздохнула мама и нанесла на губы помаду. — Ладно, я побежала, ребенок. Хорошего дня, — но пройдя пару шагов она остановилась. — Ой, слушай, совсем забыла. К нам тут Рогожины собираются в гости. Петр с ними. Остановятся у нас.

Ася невольно скривилась — Марина Рогожина была однокурсницей ее мамы, довольно приятным человеком. Все бы ничего, если бы не ее сын. Который почему-то упорно мнил, что Аська от него без ума. При этом без ума был сам — от слова совсем. Мозгов ему явно Господь не отсыпал. И, выбирая между Петькой и самовлюбленным соседом, она выберет:

— Мама, я пока на квартире поживу, ты ж не против? И тут посвободнее как раз будет, — предложила Ася. Потому как сосед — существо призрачное, видела она его всего два раза, он про нее забыл уже минут через десять… А вот торчать с Петькой практически в одном помещении. Нафиг-нафиг-нафиг, у нее нервы не железные, еще приголубит чем-нибудь тяжелым да прямо по пустому месту.

— Не против, солнышко, — согласилась Виктория Владимировна, прекрасно знающая любовь собственного ребенка к сыну подруги. — Только ты хотя бы пару раз для приличия покажись здесь.

— Для приличия — обязательно, — согласно кивнула Анастасия. — Явлюсь ночью в белой простыне в качестве призрака. Подойдет такое приличие?

— Аська! — укоризненно посмотрела на нее мать, потом перевела взгляд на часы и ойкнула. — Мне пора, — и убежала.

Что ж, хорошего мало, определенно. Но раз уж такой повод, стоит поучиться жить одна.