Мой кошмарный принц

Годы на руководящем посту сделали свое дело — владела собой Ольга Николаевна изумительно.

— При таком раскладе пострадаете не только вы, но и репутация одного близкого мне человека, — честно ответил Мирославцев. — К тому же, можете считать меня махровым идеалистом, но настоящий преступник должен сидеть в тюрьме. Я этому посвятил всю свою жизнь, я не намерен отступать от этого принципа и сейчас.

— Как-то не состыкуется с вашими словами о послаблении в отношении меня, — слегка скривила губы женщина. На мгновенье в душе поселилось сомнение: зачем она вообще сюда пришла? Не станет ли от этого еще хуже?

— Помилуйте, Ольга Николаевна, — взмолился хозяин агентства. — Какая вы преступница? Вы — человек, который пытался спасти собственного ребенка. Вас саму тяготит ваше так называемое преступление. Главную причину вашего вступления в преступный замысел я уже устранил. Также я в силах обеспечить вашу безопасность и вашего ребенка. Но спокойно вы сможете вздохнуть только тогда, когда преступники окажутся в тюрьме. Вам и так не доверяют. По дороге сюда за вами была слежка, которую устранили мои люди.

На этих словах Бубнова побелела как полотно — выдержка ей отказала. Она знала, что все не слишком хорошо, но не думала, что настолько… И этот человек… Он странный, но вызывал доверие. Почему-то казалось, что он может помочь. Не последним аргументом было и то, что лечение Мите оплатили, и… Она решилась:

— Чем я могу вам помочь? — зажмурившись на мгновенье, словно бросаясь с обрыва в ледяную прорубь, проговорила она.

— С этим все очень просто. Есть у меня один план…

— Почему ты нервничаешь? — спросил Стас, пристально наблюдая за суетившейся у зеркала Асей. Его девушка уже минут пять расчесывала свои длинные светлые волосы и не реагировала ни на какие раздражители, словно в отражении видела что-то завораживающе-таинственное. Белозеров, которому надоела ее отрешенность, подошел к своей феечки, отобрал у нее расческу и поцеловал в макушку.

— Ася, — щелкнул перед ее глазами пальцами он. — Что с тобой?

Они собирались в театр на обещанную премьеру. Ну как собирались… Стас заявился в ее квартиру два с половиной часа назад, больше часа успешно отвлекал от процесса сборов, а теперь, сам полностью готовый, наблюдал за подвисающей девушкой.

— Я не знаю, — Ася обернулась и обняла парня, уткнувшись лицом в его рубашку. — Вроде все в порядке. Родион договорился с Бубновой. Мальчишке завтра сделают операции. Мы практически выяснили, чем прижали судью…

— Но? — уловил это коварное слово в ее интонации Стас. — Что не так?

— Не знаю. Чисто на уровне интуиции, — Асе было сложно делиться с ним своими эмоциями, ощущениями, которые она и сама-то не очень хорошо понимала. — Ладно, забей.