Мой кошмарный принц

Ей обещали царство фей? Кажется, ей его предоставили. Именно так выглядела светлая резная беседка, стоявшая посреди сада. И дело было даже не в узорчатых завитках, нет. На белых стенках сверкали и переливались огоньки множества гирлянд, которыми она была увита. На улице уже успело стемнеть, и маленькие фонарики казались волшебными светлячками, перелетающими под порывами ветра.

— Мы здесь будем ужинать? — потрясенно прошептала Ася. Говорить громко просто не было сил — настолько он выбивал ее из приличного ритма жизни. Да что там жизни… Пульс почему-то бился так часто, и сердце казалось вот-вот выпрыгнет из груди… И вообще…

— Именно, — Стас взял ее за руку, провел внутрь беседки. Отодвинул стул, только потом сел сам. — Вина?

Должно быть, домработница ушла не так давно. Все блюда были еще горячими, дразнили своими ароматами. И Ася вдруг неожиданно поняла, насколько она голодная. Да и алкоголь… Не помешает, однозначно. Решительно кивнула.

Пока Стас раскладывал еду по тарелкам, она растерянно крутила в руках бокал с рубиновой жидкостью. И думала о том, что все изменилось меньше, чем за две недели. Все. И она в первую очередь. Как там ее Белозеров называет, феечка? У нее было ощущение, что фей он. Ее личный фей.

— Давай выпьем за нас, — предложил Стас, глядя ей прямо в глаза. — Чтобы все получилось. Чтобы ты никогда не пожалела о том, что дала мне шанс.

Комок в горле мешал говорить. Она запила его вином и тихо проговорила:

— Для меня еще никто никогда такого не делал. Спасибо.

В одно лишь слово было вложено столько мыслей и эмоций, что Ася, смутившись, опустила глаза. Ее реакцию отметил Стас и неожиданно резко придвинул стул с девушкой к себе.

— Посмотри на меня, — попросил он, нежно касаясь пальцем ее щеки. — Посмотри на меня. Пожалуйста.

Она выполнила его просьбу и просто утонула в зеленых глазах. В них было столько нежности, что ей даже стало как-то страшно. Почему, откуда у него столько чувств к ней? И можно ли вообще как-то объяснить любые чувства? И может ли она стать в этом ему равной? Она, которая столько лет воспитывала в себе бессердечность? И…

— Не думай, — указательный палец лег на ее губы и нежно по ним провел, заставляя все мысли выветриться прочь. — Просто ни о чем не думай. Важно лишь одно. Мы. Со всем остальным мы справимся. А теперь ешь, я не могу допустить, чтобы моя девушка осталась голодной.

Вместо ответа она потянулась вперед и поцеловала его. Сама. Первая. Без малейшего принуждения. Просто потому что захотелось. Нежно-нежно, так, что, словно хотела поцелуем передать всю свою признательность. Все свои эмоции. Иначе было нельзя, потому что нежность — это то чувство, в котором нельзя тонуть в одиночестве. Нежность и любовь нужно делить на двоих, только тогда она не принесет боли.