Мой идеальный Смерч. Часть 2

Орел чувствовал себя несчастной птицей, на которую некто очень недобросердечный и жестокий напялил кружевной чепчик и розовые панталоны, головастики язвительно обзывали меня "гламурной", "стильной" и даже "модэээльной", надрывая животики, а когда в переднюю вывалился Федька, то застыл, с интересом обвел меня с ног до головы и присвистнув, сказал:

- Мама родная, роди ее обратно. Что с тобой, Машка? Пошла третьего женишка ловить?

- Отстань от меня. Мог бы и чего-нибудь другое сказать, - рассердилась я, пробуя ходить туда-сюда на каблуках. Уж не знаю, почему твердят, что многие с непривычки на них ходят с трудом и абы как. Я лично ступала по линолеуму совершенно нормально, не спотыкаясь и не падая с воплями: "держите меня все и сразу!". Хотя, конечно, босоножки не были таким же удобными, как привычные кеды или кроссы - здорово "держали" ногу, не давая ей расслабиться.

- А ты что от меня хотела? Такой реакции? - Федька почесал репу и, воздев руки к потолку, прочувственно и с воющими нотками, возопил. - Боже мой, Боже мой, моя сестренка так повзрослела! Стала такой красавицей! Какая же она женственная и хорошенькая! Я не могу отпустить тебя на улицу одну! Вдруг мужчины начнут приставать к тебе? Я должен защитить свою маленькую сестричку.

- Мам, он меня оскорбляет.

- Федор, замолчи, - погрозила ему та. Я, перекладывая из рюкзака вещи в маленькую прямоугольную сумочку, возрадовалась.

- Милый, ну что ты как маленький? Маша прекрасно выглядит, - улыбнулась мне Настя. Брателло фыркнул, но перед тем, как я вылетела за дверь, все же показал мне большой палец, поднятый вверх.

Я приободрилась, взглянула на модные и, кажется, дорогие наручные часы, которыми меня снабдила щедрая Настя, сняв их с себя, и едва не сказала неприличное слово!

Пять минут, как за пять минут мне добраться до Димки?!

Дэнни, которого короткий разговор с Марией не только приободрил, но и как-то даже охладил, словно он побывал в ледяном душе, вернулся к ждущей его светловолосой девушке, капризно надувшей губы. Сел на кровать, вытянув длинные ноги, успокаивающим жестом погладил Нику по мягким волосам (ему тут же вспомнилось, что у Бурундучка они намного жестче).

- Кто это был, зай? - спросила она.

- Один важный человек, - Ника потянулась к нему, но Дэн, которому вдруг показалось, что Чип, став невидимкой, теперь находится в комнате в компании с клыкастой Совестью и смотрит на него своими озорными светло-карими глазами.

- Да-а-а? А я хочу, чтобы мы с тобой со временем тоже стали немножко важными друг для друга, - Ника игриво подергала парня за ремень.

- Наверное, было бы неплохо, - расплывчато отвечал Дэнни. Теперь ему хотелось не на кровать, чтобы забыться в женских объятиях, а на улицу, под лучи, просыпающегося утреннего солнца.