Мой идеальный Смерч. Часть 2

- Но сам посуди, я три года боялась подойти к нему, не предпринимала почти никаких попыток, чтобы быть вместе, лишь следила за Кларским издалека, как маньячка, и вообще вела себя в его присутствии, как настоящая дурочка: цепенела, смущалась... Только сегодня я на удивление вела себя еще более или менее адекватно в его присутствии! В общем, я пораскинула остатками мозга, который ты мне еще не успел выесть, доставала со стажем, и поняла, что между мною и Никитой не может быть никакого будущего, разве что кроме дружеского. Я бы хотела с ним дружить и знать, что у него все хорошо.

Дождь вновь закончился - уже насовсем.

- Вот как? - Смерч мягко взял у меня из рук одуванчик. Я обиженно на него взглянула, покачала головой, а парень вдруг, как всегда, не говоря ни слова, пересек дорогу, отбежал на несколько метров вглубь детской площадки, и уже через полминуты вернулся с красивым здоровым одуванчиком яркого желтого цвета в руках.

- Возьми, мучай его, - радостно произнес он.

- Спасибо, господин Забота. Мне, в общем-то, было хорошо и с тем одуванчиком. Но все равно спасибо. Ты странный, - чуть помедлив сказала я.

- Наверное. Бурундук, обещай, что не будешь ругаться? - спросил он.

- За что? - насторожилась я.

- Просто не будешь и все. Что бы я тебе не сказал сейчас, - он близко-близко приблизился ко мне. А я, совсем забыв, что дома меня ждет собственный "дракон" - мама, подалась вперед. К нему, как будто бы Дэн мысленно приказал мне это сделать.

- Что, - подозрительно уставилась я на брюнета, - осуждаешь меня? Хочешь сказать, что ты от Князя никогда не отступишься, так? Хм, неужели решил наш разнесчастный договор разорвать? Ну, валяй. Не буду злиться, - сказала я сердито.

- М-м-м, - он очень наглым образом провел носом по моим волосам, - Я хочу сказать немного не то. Бурундук, нет, Маша... Мария, Марья...

- Это похоже на детский сад, и я даже не знаю, как правильно тебе объяснить, но, ты знаешь... Ты знаешь, я не люблю Олю. Я немного пошутил, - это было сказано таким милым тоном нашкодившего ребенка, что я сначала остолбенела, явив собой статую "Маша охреневает", а потом ткнула его пальцем в солнечное сплетение.

- Насчет чего ты пошутил, борода драная? - хрипло спросила я.

Улыбка сделалась еще краше, в глазах Дэнни засветились опасные манипуляторские огоньки, замаскированные под детский наивный взгляд. Он виновато взглянул на меня и сказал:

- Маш, я, правда, хотел, чтобы малышка Ольга рассталась с Кларой, но насчет того, что она - моя любовь, я слегка преувеличил, - и он беззащитно и вместе с тем и горько рассмеялся. У моего орла глаза мигом запеленало тьмой, он со злорадным криком спикировал на Дэновскую башку.