Мой граф

Он выглядит так, словно кто-то дал ему ведьминого зелья, от которого он либо уснет, либо сделается очень нехорошим. Порочным.

– Даже не думай об этом, – предупредила она, хоть при воспоминании об их поцелуе в саду сердце и забилось быстрее.

– О чем? – Грегори внезапно вновь стал выглядеть совершенно нормальным.

– Мы закончили с переодеванием. – Пиппа произнесла это четко и ясно, чтобы напомнить себе, что она решительная, волевая и никто не помешает ей поехать в Париж, особенно Грегори.

– Тебе надо переодеться полностью.

– Я не могу. Я… я правда не могу снять эти панталоны, так что, пожалуйста, не проси.

Он довольно долго смотрел на нее, потом на его лице промелькнуло понимание, которое исчезло так быстро, что могло просто показаться Пиппе.

– Понимаю, – пробормотал он. – Если мы обернем твои ноги одеялом, это должно помочь тебе согреться.

И тут до нее дошло. Он подумал… он подумал, что у нее месячные! Откуда ему вообще о них известно? Да, наверное, неженатые мужчины знают, но как они узнают? Ей никто ничего не рассказывал, даже мама. Она сказала Пиппе, что, когда она станет старше, ее каждый месяц будет навещать особая фея, и было ужасным разочарованием узнать, что это за фея.

– Это не то, что ты думаешь, – выпалила Пиппа.

– Я ничего не думаю. – Лицо его было безмятежным. Лицо истинного джентльмена.

– Нет, думаешь! Но ты ошибаешься. На самом деле… – Она жаждала признаться; все лучше, чем то ужасно смущающее предположение, которое он сделал. – На мне нет подштанников. Мы в деревне не носим их. Вы, городские, возможно… я слышала, они в моде, но к чему лишняя стирка?

– Поэтому ты отказываешься переодевать панталоны?

Она с несчастным видом кивнула:

– Я подумала, ты придешь в ужас.

– Но я тоже не ношу подштанники, – сказал он с легкой улыбкой, играющей в уголках губ – весьма привлекательной улыбкой. – Так что пусть тебя это не смущает.

– Ну да. – Он усмехнулся. – Только отъявленные педанты носят их.

О Боже. Это в высшей степени интимный разговор.

– Я думала, что ты как раз и есть отъявленный педант. – Пиппа посмотрела на пуговицы его сюртука.

– Только когда я при дворе. Ты, похоже, забываешь – я по большей части рос в Бэллибруке, в Ирландии, в деревне. – Грегори снова подался вперед. – Так что никаких отговорок. Снимай панталоны. – Он полез в сумку, вытащил другую пару и бросил на спинку ее сиденья.

В этот раз, когда он развернул между ними одеяло, ей в голову лезли всякие крайне неподобающие образы. Она не должна была представлять Грегори без подштанников, однако представляла. Она воображала, как он натягивал панталоны этим утром.