Мой граф

 – Это моя обязанность – выдать девчонку замуж.

– Заткнись, Уилфред. – Берти потрепал Грегори по колену.

– Да, помолчи, Уилфред, – добавила мама и с обожанием воззрилась на Грегори.

– Я хочу, чтобы это был ты, крестник, – в последний раз напомнил ему Берти и для пущей важности сплел пальцы.

– Знаю, – мягко отозвался Грегори, – и мы уже это обсуждали. Вспомни, что я сказал. – Смуглый и соблазнительный, как прекрасный сатир, посланный мучить ее, он посмотрел прямо на Пиппу.

– Верно. – Берти энергично кивнул. – Ей нужен вызов.

Пиппа почувствовала, как ее буквально душит праведное негодование.

– Я не желаю выходить замуж ни за вас, лорд Уэстдейл, ни за кого-то другого. – Голос ее дрожал от гнева. – Я еду в Париж и собираюсь стать непревзойденным мастером сахарных скульптур.

– Вы лишь подтвердили мою точку зрения. – Тон Грегори был спокойным, но твердым. – Вы чересчур эксцентричны, себе же во вред. Вам надо в Лондон. Там вы найдете себе мужа. Завтра я уезжаю на загородный прием близ Эшбертона. А на обратном пути в столицу заеду и заберу вас. Станете жить с моей матерью и сестрами. Это будет примерно недели через две.

– Отличная идея! – одобрил Берти. – Не знаю, о чем я думал, разрешая ей удрать в Париж.

Пиппа обвиняюще ткнула пальцем в лорда Уэстдейла и посмотрела на маму и дядюшку Берти.

– Но он убегал из Англии на целый год, – дрожащим голосом возмутилась она. – Почему вы должны его слушать?

Никто не сказал ни слова. Напряжение в комнате сгустилось до предела.

– Неужели всем наплевать, что я хочу зарабатывать на жизнь изготовлением скульптур из сахара? – прошептала Пиппа. – Что у меня есть мечта, которая сделает меня счастливой? Мама? Помнишь, ты была актрисой?

– Дядя Берти? Ты отказался от архитектуры, чтобы строить свои театры. Потому что они доставляли тебе радость. Помнишь?

Дядюшка хмурился на огонь, упорно не встречаясь с ней взглядом.

Это все Грегори виноват. Опять.

Пиппа посмотрела на него. В глазах у него пылало нечто такое, от чего так и тянуло проверить, не соскользнул ли вырез платья еще ниже. Но она ни за что не станет этого делать. Не посмотрит вниз. Без сомнения, именно этого Грегори и добивается. И надеется, что она будет краснеть и заикаться.

Назло ему она окинула его презрительным взглядом. Он небрежно закинул ногу на ногу, отчего ткань на бедрах сильно натянулась, слишком явно демонстрируя крепкие мускулы, которые просто не имеют права быть такими привлекательными.

Его, казалось, ничуть не трогало ее нескромное разглядывание.

– Долг – сам себе награда, – спокойно заметил он. – Вы должны выйти замуж, леди Пиппа.

– Пожалуйста, хватит говорить об этом, – выдавила Пиппа. – Может… может, мы пообедаем?

– Давайте, – тоненьким голосом отозвалась мама.