Мой граф

Все взоры были прокованы к Пиппе и Грегори, двум влюбленным, которых леди Тарстон позаботилась надлежащим образом разделить в их последнюю ночь в качестве ее гостей. Она для пущей надежности поместила Пиппу с леди Элизой, а Грегори с Дугалом спали над конюшней: Грегори – в кровати Оскара, а Дугал – на полу. Двое друзей полночи пили в компании с Оскаром, который в три часа утра ушел в спальню Грегори.

Оскар до конца жизни будет рассказывать своим детям и внукам историю о том, как он спал в графской постели, а когда проснулся, служанка разводила для него огонь в камине и принесла чашку шоколада раньше, чем он успел спустить ноги на пол, и приветствовала его словами: «Доброе утро, милорд».

Но чего леди Тарстон не знала, так это что перед самым рассветом Грегори прокрался в комнату Элизы, подмигнул ей, когда она проснулась, и похитил Пиппу прямо у подруги из-под носа.

Всего на несколько минут, заверил он Элизу, которая зевнула и опять уснула.

Умыкнув Пиппу из дома, он отвел ее к руинам, и там они, сидя рядышком на каменной стене, ели персики и пили вино.

– Не Италия, но очень похоже, – заметила Пиппа, и они вместе любовались восходом солнца, пока Грегори рассказывал ей историю, которую так долго хранил в тайне.

Когда он закончил, Пиппа вытерла слезы.

– Жалко, что ты не доверился мне, – посетовала она. – Все эти годы я думала, что не нравлюсь тебе.

– Ты и не нравилась, – со смехом признался он и привлек ее к себе. – Но только потому, что я злился. И был в замешательстве. И страшно боялся. Ты была ближе всех к тому, чтобы узнать правду. Никто, кроме тебя, даже не догадывался. И все потому, что ты знала меня лучше других.

– Это уж точно. – Она шмыгнула носом, но поневоле почувствовала гордость.

– Даже в три годика ты таскалась за мной хвостом и требовала, чтобы я взял тебя с собой на болото на поиски ужа, потому что знала, что он мне понравится. И когда мы в конце концов увидели его, он мне, само собой, понравился, потому что у нас в Ирландии нет змей.

– Я и правда так делала?

– О да, – пробормотал он и поцеловал ее долгим, сладким поцелуем.

Если бы не заявился Марбери, требуя сказать ему, почему Пиппа в ночной рубашке и почему его не пригласили на выпивон с Грегори, Дугалом и Оскаром над конюшней, этот поцелуй мог бы вылиться в нечто большее.

Сейчас, в карете, несколько часов спустя, в сумке Пиппы лежало еще одно любимое платье Элизы – из красивого голубого шелка, украшенного крошечными цветочками цвета слоновой кости по краю лифа и рукавов. Пиппа наденет его на свою свадьбу. Будущая свекровь предлагала ей одолжить одно из своих творений, сшитое по парижской моде, но леди Брейди слишком миниатюрна. Платье Элизы подойдет лучше, а когда Пиппа вернется из Гернси, мама Грегори сошьет для нее целый гардероб новых вещей.