Мой чужой король

И вот тогда ледяной дух и вовсе выбил из меня все нелегкие мысли. Не холодом, нет. При — первом же взгляде на открывшийся пейзаж я верно перестала думать и дышать.

Я полагала, что знаю толк в красоте. Умела оценить серебрянные изделия, красоту ожерелий, блеск драгоценных камней, выделку кожи. Я также могла восхищаться багряным лиственным морем, прозрачностью реки, величием открывающихся с холма видов и тяжестью мерцающих звезд летней ночью.

Я думала, что сполна рассмотрела этот мир.

Но оказалась почти не готова к тому, что приоткрыл мне Север, убрав — пусть даже и ненадолго — снежный занавес.

Ледяные стены изрезали воздух до самого неба, дозволяя лишь узкие проходы лабиринтов между ними и оставив для кряжистых деревьев совсем немного места. Море — или река? — едва мерцали молочными разливами, а далекие пристани и корабли смотрелись игрушками, созданными искусным мастером. Справа же, повторяя в своих ломких линиях очертания скал, высилось несколько крепостей под удивительными красными крышами.

— Никогда и представить себе не могла такого, — прошептала в восторге.

Думала не слышит меня никто. Но Ворон оказался рядом.

— Нравится, кюна?

Помедлила.

— Очень. Что это?

— Хрустальная долина… и их крепость.

— Разве они не племенем живут в пещерах?"

"— Россказни, — хмыкнул, — Но это место и верно не принадлежало им прежде — я отдал Скьёльду за верное служение. Лишь Сердце Ворона превышает его могуществом и высотой.

— Зато оба замка едины в том, что мне там не рады, — вырвалось.

— Ты рассчитывала на что-то иное, моя королева?

И что-то горькое разливалось за его словами.

По моему телу.

Ожидание?

— Быть может хотя бы на то… — голос пресекся, а не хотела ведь… — что встречные мне люди хотя бы будут сообщать, за что хотят вонзить нож в спину.

Встрепенулся, что ворон на ветке. Глянул тяжелым взглядом, но не сказал больше ничего — отправил коня вперед. Ниже и ниже.

И мы все двинулись за ним. На пристань. Где я снова испытала шок — потому как не молочный то был цвет воды, а лед.

— Оно замерзшее? — спросила я неверяще ярла Мули.

— Да. И у драккаров кроме парусов еще и санные полозья.

Пока воины грузили на борт многочисленные мешки и сундуки, я в изумлении осматривала лодку, знакомую по форме, но гораздо большего размера, с шатром посередине и блестящими железными полозьями, готовыми острыми краями взрезать лед.

— Мы первыми отправляемся — королю не терпится оказаться дома и представить всем свою королеву, — без всякой издевки сказал Мули, который все чаще становился для меня источником бытовых сведений, — Остальные ярлы и часть воинов разъедутся по своим крепостям — кроме тех, кто живет в Сердце Ворона.