Мой чужой король

А ты кто, муж мой? Может быть саам? Столь коварный и злобный, что если рассердишься, то земля проваливается по твоему желанию, а попадется тебе в твоей силе на глаза что-либо живое, то сразу же падает мертвым? Может ты можешь заговаривать оружие? Или создавать живых мертвецов? Почему так неуютно от твоего дурного взора? Ты вознамерился заставить меня заболеть или сгинуть только лишь по мысленному приказу?

Вот и снова."

"Взгляд Ворона неторопливо прошелся по моей фигуре. Сверху вниз. В обратную сторону. Остановился на лице — скривился даже. Да, я выглядела не лучшим образом — путешествие не давалось мне легко. Я не была приучена к столь дальним переходам. К тому, что в лицо постоянно дует холодный ветер, к тому, что больше двух осьмиц мы не останавливаемся в чужих жилищах или возле реки, и привычная мне свежесть после горячей ванны или купания не доступна. Я видела в маленьком полированном зеркале, что лицо мое обветрилось и осунулось, нос заострился, волосы стали тусклыми и спутанными, а губы покрылись мелкими ранками. А сегодня еще и испытывала боли, связанные с женским циклом и каждый раз, когда лошадь спотыкалась о тот или иной камень, щедро рассыпанный по тропе, морщилась.

Меня утешало только то, что нам были обещаны больше суток отдыха перед восхождением. Я намеревалась добраться до талой воды и пусть даже одним котелком и тряпицами, но хоть как-то обтереться. А сейчас — хотя бы оказаться на земле, забраться под шкуры и забыться сном. И ужинать не буду — мне кажется сегодня я не способна даже жевать.

Но и это у меня отняли.

Ворон, против обыкновения, опустился рядом со мной, и приказал подать нам обоим еды и подогретого вина, которое слили из одного из тех бочонков, что был частью королевского добра. Вроде бы и моего тоже, по праву… только я еще ни разу не прикасалась к тем припасам. Ни к вину с юга, ни к шерсти, ни к серебряным кубкам и блюдам, резным шкатулкам. Я была дочерью воина и знала, сколько владельцев могло быть прежде у того или иного предмета. И сама пользовалась подобным в своей родовой крепости… Но отпечатки на этих казались мне слишком свежими.

— Пей, — хмуро сказал мужчина и первым же подал пример. Его что-то беспокоило и выводило из себя — это было на удивление довольно частое чувство у того, кто представлялся мне глыбой льда.

Не стала спорить, хоть глаза и слипались, и мне хотелось только одного, улечься…

… положив голову ему на колени.

Вздрогнула и встрепенулась.

Что за странная мысль?

Или это… не моя мысль?

Щеки опалило жаром и я сделала большой глоток терпкого и горячего… божественного напитка, а потом сунула в рот старую лепешку.

Почему он здесь? Что ему надо? Как правило, я ела одна, а он — среди ближайших воинов, с ними же и разговаривал.