Мой чужой король

Король-Ворон уже шагает ко мне, но не обнимает, как прежде, не пытается слиться со мной, напротив — говорит слова, которые разводят нас по разные стороны мира:

— Твой отец убил мою мать. И мать Скьельда.

ГЛАВА 16

— Ты шел за моим отцом.

— Да.

— Мстить.

— Да.

— Он знал это…

Я не спрашиваю — утверждаю. Отшатываюсь от мужчины и, наткнувшись спиной на холодную каменную стену, радуюсь хоть такой опоре.

Пелена перед глазами… И вижу только прошлое. То, как стою в нашем родовом замке и соглашаюсь стать жертвой. То, как пробираюсь вместе с ярлами к лагерю Ворона. Нашу первую ночь…"

"— Он знал, что ты узнаешь меня как его дочь… — сиплю уже, до конца осознавая произошедшее, — И полагал, что в любом случае останется в выигрыше. Или я убью тебя, или ты, при моем провале, напоишь свой клинок моей кровью… Совершишь свою кровную месть и уйдешь прочь из долин.

В голове — мрак.

На сердце — тяжесть.

На мгновение мелькает мысль, что мой отец заслуживает смерти за такое, но тут же пропадает. Каждого сына и дочь в долинах воспитывали так, что они были готовы расплатиться собой за спокойствие отчего дома, Не важно, женившись ли, встав в щиты или безропотно пойти на плаху.

Меня тоже так воспитали.

Отчего же ворочается нож в нутре?

— Так ты потому не казнил меня? Чтобы он не получил, что хотел?

— Да.

Закрываю глаза. Хоть ненадолго спрятаться от прошлого… Не только моя смерть, но и моя жизнь была предрешена. Я — лишь фигурка, ведомая даже не богами, а желанием одного мужчины наказать другого как можно сильнее. Даже моя жизнь — наказание…

А потом меня осеняет еще одна мысль.

Я поднимаю голову и всматриваюсь в бесстрастное лицо Ворона:

— Жениться-то зачем было? Сделал бы девкой, рассказал бы всем, что под твоими воинами лежит каждую ночь дочь Асвальдсона… Такое унижение для моей родни. Или ты не хотел, чтобы они искали возможность смыть это унижение кровью? Не хотел, чтобы пошли за тобой? А может… все ради того, что тебе нужна была чернокнижница?

Я показываю рукой на круг из рун и понимаю окончательно — нужна.

В голове — звон, а на сердце делается пусто. И только последний воин, мой голос, что воронье карканье выдает:

— Расскажи мне. Расскажи что угодно… Не молчи больше, ты мне должен.

Не знаю, откуда взялись последние слова. И о каком долге я могла говорить. Но Король-Ворон и правда рассказывает… с трудом. Он вообще не многословен, чужой король, которого я так и не смогла разгадать до конца, потому выдавливает из себя по скупой фразе. Но и они и дают полное представление.

О том, как его понесшую бремя мать вышвырнули из этого замка, и она едва не замерзла, пробираясь к перевалу. И как её подобрало хрустальное племя, жившее в то время в горах.