Мои (чужие) дети (СИ)

Я хочу быстрее перейти к сути разговора, чтобы прояснить причину этого визита, а затем как можно скорее выпроводить его обратно.

– Ничего, я понимаю, – шепчет он. – Диана, я хочу, чтобы вы кое-что знали обо мне, – начинает он. – Моя фамилии Чернов, и я стоматолог. У меня своя клиника. Я не курю, пью в меру. И у меня есть свой дом за городом. А еще есть машина.

Странный какой-то! Зачем мне знать его характеристику?

Поднимаю на мужчину удивленные глаза:

– А позвольте узнать, зачем вы мне все это говорите?

Надеюсь, он не псих и не маньяк. Если отбросить все мои страхи и судить здраво, то с виду очень даже воспитанный, спокойный и тактичный мужчина.

– Просто хочу, чтобы вы знали, – уверенно отвечает он.

В этот момент из комнаты раздается детский плач. По голосу узнаю Даньку. Разбудили все-таки.

– Извините, – тяжко вздыхаю. – Они только недавно уснули, и вот опять… Пойду успокою.

– Может, вам помочь? – искренне интересуется Давид и снимает обувь. Его действия вводят меня в ступор, ведь пройти дальше я его не приглашала.

– Да не надо, – машу рукой и слышу уже Аню. Мои зайчики создали дуэт. – Ладно, – вздыхаю я. В любом случае, быстрее распрощаться уже не получится.

Пока Давид в ванной моет руки, в дверь снова звонят. Кого-то нелегкая принесла. Включаю над каждой из кроваток детский мобиль, чтобы хоть как-то успокоить малышей, и выхожу в коридор. Подхожу к двери и смотрю в глазок.

Боже мой, а она здесь что делает?

На пороге моей квартиры стоит несостоявшаяся свекровь, она же мать моего бывшего. Поворачиваю замок и открываю дверь.

– Добрый день, Елена Павловна, – говорю и плотнее кутаюсь в кардиган.

Женщина снимает малиновый мохеровый берет и обмахивается им, словно веером.

– Здравствуй, Диана.

– Какими судьбами? – спрашиваю и придерживаю дверь ногой, чтобы она даже и не думала заходить дальше порога.

– Ой, Диночка, у нас такое случилось, – жалостливо всхлипывает она. – У нашего Вадимки такие неприятности.

– У вашего, – поправляю ее.

– Что? – округляет на меня глаза Елена Павловна, а цвет ее лица сливается с ее беретом.

– Вашего, говорю, – громче повторяю я. Уже больше года Вадимка только ее. Ну или еще кого-то там. Но точно не мой.

– Диночка, – продолжает она, игнорируя мое замечание. – Мы должны ему помочь. У него надежда только на нас с тобой. Ты же не чужая ему, практически родной человек. Он так тебя любил, столько всего тебе дарил…

Если мне не изменяет память, то эта женщина всегда была против наших с Вадимом отношений. Частенько наговаривала на меня и обливала грязью за моей спиной. Она даже моих родителей зацепить умудрялась. А все потому, что ее сыночка-корзиночка жил со мной. Она ревновала его, как собственного мужа.