Мой бывший враг (СИ)

Руслан знал, что Ильяс всегда ему завидовал, потому что именно с ним мать была самой ласковой и покрывала все его проказы, именно его успехами всегда хвалился отец, не замечая стараний других своих детей. Только дед, единственный, был им недоволен, но и то лишь потому, что, выучившись на стоматолога, Руслан предпочел стать бизнесменом. Врач, по мысли деда, звучало куда достойнее. Но отец тогда встал на его защиту: «Сын при деле – это главное. Пусть занимается тем, к чему лежит душа».

Но потом Ильяс женился на толстой дуре, которая сразу родила ему двойню и опять ходит беременная. И вот уже родители-предатели больше думают об Ильясе и его выводке. Особенно на мать Руслан обижался – она ведь твердила ему с детства, какой он исключительный, самый любимый, единственный. Она лила слезы у его кровати, когда он чуть не умер от крупозного воспаления легких, и клялась, что без него не сможет прожить ни дня. А теперь смотрит теми же глазами на детей Ильяса, говорит те же слова. А он, Руслан, побоку, получается…

И Ильяс хорош. Никогда не упустит случая, чтобы ввернуть какую-нибудь колкость или скомпрометировать его при отце. А в этот раз он и вовсе превзошел сам себя.

Семья собралась в банкетном зале ресторана в шесть. Руслан немного опоздал, всего на час. Мало ли что могло его задержать! Приехал же. Отец и так был этим недоволен, так ещё и братец подлил масла в огонь. На слова Руслана, мол, простите, дела были, бросил с наглой усмешкой во всеуслышание:

– Да известно, какие у тебя были дела. В сауне ты был всю ночь, мне передали. Дебош там устроил.

Отец вспыхнул, сверкнул гневно глазами, процедил сквозь зубы:

– Всё не так было! – Руслан метнул в брата угрожающий взгляд.

Но Ильяс только посмеялся.

– Пап, я ничего не придумал. Мне знакомая администратор под утро позвонила, попросила Русланчика нашего увезти, пока он там поножовщину не устроил. Сказала, всё разгромил, прос… девушек перепугал, с мужиками какими-то подрался.

– Брешет он! – вскипел Руслан.

– Костяшки покажи, – хмыкнул Ильяс. – Сорви-ка пластырь, а?

Родственники за столом притихли. Отец посмотрел на детей, которые возились с подарками вокруг высокой елки в центре зала, проверил, не слышали ли. Затем произнес сурово, обращаясь к обоим сыновьям:

– Сейчас мы всей семьей здесь собрались, чтобы поддержать друг друга. Минувший год был для нас нелегким. А вы опять собачитесь. Сейчас же прекратите. Я потом с вами потолкую, – обещание отца прозвучало как угроза. – Потом разберусь, кто где был и что делал.

Руслан, кипя от обиды, злости, ярости, отсел подальше, в самый конец стола. Где его и не замечали почти. Точнее, отец его намеренно не замечал. Делал вид, что его тут и нет. Ясно, что он принял всерьез слова Ильяса.