Мой бывший враг (СИ)

Он недоволен тем, что я приехала. Если бы он всё это высказал, если бы открыто выгнал, мне было бы ненамного хуже.

И что мне теперь делать? Пытаться помириться, развеять напряжение, перешагнув через собственную гордость? Ну нет, я-то себя виноватой не чувствовала. Да я просто не смогу так.

Ругаться с ним тоже не хочу. Это некрасиво, глупо и, по отношению к нему, как-то бесчеловечно.

Тогда что? Сидеть молчком в гнетущей обстановке? Ну нет. К чёрту!

Я вскочила, надела кроссовки и ушла. Раз я ему так мешаю, пожалуйста, могу и не мешать. Вообще. Никогда. Пусть что хочет, то и думает. Он давно уже показывает, что моя забота ему в тягость, а, значит, и я сама. Я шла вдоль улицы и всё это в мыслях прокручивала, чуть не плача.

Однако на перекрестке вдруг остановилась. Он ведь выйдет из душа, будет меня звать, искать… Никогда нельзя оставлять человека в неведении. Да и я потом дома с ума буду сходить.

Нет, надо вернуться и хотя бы сказать ему, что ухожу.

Минут через десять я снова открывала дверь его дома, только теперь совсем с другим настроением. Дима уже вышел из душа. Наверное, только что, потому что он как раз спускался со второго этажа, одной рукой держась за перила, второй – касаясь стены. И с завитых колечками волос ещё стекала вода, оставляя на серой футболке темные пятна.

Услышав шум в холле, он остановился, повернулся ко мне, словно мог увидеть.

– Нет. То есть, да. Ухожу.

Он остановился. Я видела, как на его лицо буквально на секунду набежала тень. Будто мои слова его расстроили, но он сумел не подать виду, лишь в первый миг дрогнул. А потом снова нацепил уже привычный покер-фейс.

Он молчал. Если бы он хоть слово сказал! Спросил бы: почему, зачем, ну хоть что-то… Я уж не говорю о том, чтобы попросить меня остаться. Но он молчал. И меня опять накрыло такой обидой, что аж губы затряслись.

– Я могу вернуть твои ключи, – сказала я, еле сдерживая рвущийся плач. – Куда мне их положить?

Голос предательски дрогнул, и по щекам покатились слезы. Я их скорее смахнула.

– Никуда, – нахмурился Дима, неуверенно подошёл ближе, выставив руку вперед. Коснулся меня, взял за локоть и вдруг притянул к себе. Очень даже уверенно. Обнял, прижал к груди, как когда-то давно, и я не выдержала, расплакалась.

– Ну что случилось? – спросил он, когда я перестала всхлипывать.

– Ты не рад мне, – шмыгнув носом, сказала я первое, что пришло на ум.

– Кто тебе такое сказал?

– Ничего ты не видишь, – он говорил спокойно и благодушно, как с маленьким ребенком.

– Конечно, нет, – продолжал он убаюкивать меня голосом.

– Я же всё понимаю, всё вижу.

– Никто и не спорит.

– Я слышала, как ты извинился перед этой… Элей, блин. За меня извинился! Почему? Я её чем-то обидела? Я слышала твой недовольный тон. Ты мною был недоволен! И не говори, что мне показалось. Не ври.