Мой бывший враг (СИ)

Отомстил за отказ жестоко и подло. Но самое страшное, что доказать это невозможно. Да меня и слушать никто не станет. Кто он и кто я. Богатый уважаемый бизнесмен и обычная студентка из неблагополучной семьи. Угрозы Извекова никто, кроме меня, не слышал. И в клинике никто против него свидетельствовать не станет, даже если я попытаюсь добиться справедливости по закону. Наоборот, будут рассказывать, какой он замечательный. И Руслан это прекрасно знал, когда всё это обстряпал.

И что остается? Отдавать ему немыслимые деньги, которых у меня даже нет?

«Придешь сама и попросишь», – так явственно прозвучали в голове его слова, словно он их только что произнес на ухо. И я невольно передернулась.

Ясно, чего именно он добивается, только это вообще не вариант. Лучше уж сразу с крыши или с моста.

Меня затрясло. Как же так? Ну, как, черт возьми, так получилось, что я должна отдать уйму денег уроду? Денег, которых не брала, а если не отдам, то отправлюсь под суд?

И если даже расплатиться с этой сволочью и забыть его навсегда, как страшный сон – то где мне взять столько? Папа обещал перевести часть зарплаты, но этого не хватит. Где взять ещё столько же? Кредит взять? Но как его возьмешь без паспорта?

И спросить совета не у кого. Да хотя бы просто кому-нибудь пожаловаться, чтобы не сойти с ума в одиночку…

Я вглядывалась в лица, идущих мне навстречу людей. Веселые, равнодушные, озабоченные, всякие… И чувствовала, что между мной и ними – пропасть. Никому нет дела до твоей беды, хоть подыхай.

Может, занять у кого-нибудь? Но кроме Рощина никто на ум не шёл. А после его игнора обращаться к нему совсем не хотелось.

Впрочем, хотелось или не хотелось – выбора у меня все равно не было. Не в моем положении сейчас гордость показывать. А Дима, какой бы ни был, никогда в помощи не откажет.

Я полезла в сумку и с досадой чертыхнулась. Телефон! Его ведь тоже забрал Извеков.

Сволочь! Загнал в угол, так еще и все пути мне перекрыл.

Тогда поеду к Рощину сама. Только бы его застать дома!

Незаметно я добрела до сквера Кирова, где развернулся Ледяной городок. Оттуда доносились музыка, радостные вопли, смех, а мне выть хотелось…

Почему-то собственное горе воспринимается острее, если все вокруг веселятся. И вдруг среди прохожих на глаза попалось знакомое лицо. Шаламов.

Я хотела было отвернуться, не люблю его, но почему-то невольно зацепилась за него взглядом.

Что-то с ним тоже было не так. Потом уже поняла – я, наверное, в тот момент в нем «родственную душу» увидела.

Он шел как сомнамбула, не разбирая дороги. Без шапки, хотя холодно. Просто брел бесцельно и бездумно. Как и я. И лицо его как будто закаменело в болезненной гримасе. Словно с ним тоже что-то плохое случилось, и он пока даже не смог это переварить.