Мои бывшие

То, что происходит — неправильно, я пять минут назад стонала под Русланом. Но даже не дернулась, когда ощутила горячие губы на коже, и сглотнула протест, когда Мирон прикусил шею.

Лизнул языком.

Его руки с талии скользнули на бедра, сжали голые ягодицы, под его напором встала на носочки. Я вся в мурашках, Мирон языком их слизывает, мнет ягодицы и вжимает меня в себя.

В лобок упирается твердый бугор его ширинки.

— Яна не против повторить, Мир, — позади прозвучал негромкий, низкий голос Руслана, и вторая пара мужских рук легла на мое тело.

Сквозь полуопущенные ресницы увидела, как Мирон мутным взглядом смотрит мне за спину, на друга.

Его хватка на ягодицах стала сильнее, жестче, он вдавил меня в себя, запрокинул голову и, не мигая, уставился в лицо.

Почувствовала, как сзади прижался Руслан. Все еще голый, он так и не оделся, он знает Мирона лучше меня, и знал — чем это кончится.

Его пальцы скользнули в промежность, накрыли влажные складки.

Стою, не двигаюсь, между ними зажата, от них двоих такой жар идет, что я плавлюсь.

— Вижу, что не против, — хрипло отозвался Мирон. И вдруг разжал руки, отступил. Развернулся спиной, и я услышал, как звякает пряжка, вжикает ширинка на брюках.

Он сел в кресло, широко расставив ноги — напряженный член торчит колом, Мирон поманил пальцем.

Меня подтолкнули сзади, Руслан, не разжимая объятий, шаг за шагом подвел меня к креслу. Он отпустил — и тут же за руки схватил Мирон, привлек ближе.

— Сядь.

Ноги дрожат, неуверенно оперлась коленом о кресло. Я из дома Руслана сбежала, проклиная их обоих, а сейчас…

Послушно оседлала Мирона, замерла в воздухе, лицом к лицу с ним, и взглянуть на него не решаюсь — только вниз.

Он обхватил себя одной рукой, направил член.

Что мы делаем.

Слушаю рваное дыхание, и сама дышу прерывисто, жадно. Вскрикнула, когда член толкнулся в набухшие складки и Мирон за бедра насадил меня на себя.

— Мир, — вцепилась в его плечи, меня так тряхнуло, что все мысли из головы выбило, про стыд и неправильность, пусть оно все к черту идет, лишь желание осталось, черное и густое.

Я бороться не в силах, я отдалась.

Он начал двигаться, и я вжалась в него грудью, в спине выгнулась и затряслась от быстрых толчков во мне, они безжалостными ударами обрушились, с силой и глубоко, с таким голодом, что я не сразу услышала шепот Руслана.

— Охренительно, — его ладонь ударила по ягодице, и от звонкого шлепка уши заложило на миг. А потом его слова, такие порочные, оглушили снова. — А меня хочешь, Яна? Нас вдвоем.

Его палец скользнул между ягодицами и толкнулся.

Вскрикнула, от этого действия, сижу на члене Мирона, и он так туго, плотно во мне.

— В попку, — Руслан двинул палец глубже, и во мне стало настолько тесно, что просто невозможно терпеть.