Мой босс снимается в порно?

Утром, т. е. в три дня мы с Наташей просыпаемся и начинаем трудотерапию. К вечеру вся ее квартира сияет чистотой, а мы вконец уработанные падаем на диван.

— Отпустило вроде, — Наташа выдыхает и перебирает пальцами край майки, — Ромка через час приедет.

— Вот и отлично, я тогда домой, — потягиваюсь и смотрю на подругу, — ты молодец, что справилось. Только подумай, что все могло бы быть иначе, и дел ты вчера натворила, с каким бы лицом Рому встречала?

— Пей таблетки, а то лишишься всего, — говорю я ей серьезно.

Друзья они ведь не только чтобы утешать.

Утром в офисе Марк встречает меня ледяным антарктическим взглядом. Будто я не отгул вчера взяла, а на неделю на Бали укатила без разрешения.

На столе как обычно гора работу, сажусь, разгребаю молча. До самого обеда нет ни минуты свободного времени и даже на обед остаюсь на рабочем месте.

Уныло смотрю в след девочкам, которые скопом уходят обедать в соседнее кафе, они лишь сочувственно пожимают плечами. Из телефона опять доносится звук приложения. Если раньше меня это забавляло, то в последние дни начинает откровенно бесить.

И точно, опять ролик с Марком.

Да когда это закончится?

— Настя, зайди, — раздается по селектору.

В обед, отлично. Стараюсь выдохнуть спокойно, надо собраться, а то сорвусь.

Встаю и окидываю офис быстрым взглядом — никого.

Захожу к Марку и тихо закрываю за собой дверь.

— Звал? — спрашиваю я вкрадчиво.

— Садись, — Марк бросает карандаш на рукопись и смотрит на меня в упор.

Я присаживаю напротив.

— Расскажешь, что вчера случилось?

— У подруги были проблемы, нужно было помочь, — пожимаю я плечами.

— Поэтому утром ты была не дома, без подходящей одежды и абсолютно пьяна? Ты просто гуляла всю ночь, — у него голос такой зычный и обвиняющий что мне хочется сжаться на кресле, а лучше убежать.

— Все было не так как ты думаешь, — тихо отвечаю я.

— Просто не надо врать, Настя. Если ты с кем-то развлекалась всю ночь, то не надо прикрываться мифической подругой.

У меня аж краска с лица вся сошла.

— Это не твое дело с кем и как я время провожу и уж тем более ты не имеешь права обвинять меня во вранье, — мой голос дрожит от обиды.

— Твоя распущенность это твое дело, только постарайся, чтобы это не мешало работе.

— Распущенность? — выдыхаю я, — ты у нас что, образцовый моралист?

— Я здесь начальник и должен следить за репутацией издательства и тех, кто здесь работает, — холодно и зло отзывается Марк, — а ты ведешь себя как… — он заминается.

— Как кто? — скриплю я зубами.

— Ты и так все понимаешь, не обязательно произносить это вслух.

У меня аж дыхание перехватывает от его наглости.

— Значит я у нас распутница. А ты такой чистенький, да?

Марк складывает руки на груди и неопределенно пожимает плечами.