Мохнатая лапа Герасима

Михаил Борисович, который явно собирался продолжить нападки на дочь, поперхнулся. В комнате стало тихо. Агафья завернула конфету и положила ее на ладошку Иры, Красавина продолжила:

– Татьяна пообещала молчать о том, что случилось. Я тоже никому не скажу ни слова.

– Я считала тебя своей единственной подругой, – вспыхнула Агафья, – самой лучшей! А ты! Никогда меня в гости не приглашала!

– Ты меня тоже в дом не звала, – парировала Ира.

– Так мне стыдно, – всхлипнула Агафья. – Мать начнет на бабку орать, та ответит. Такая вонь пойдет. Не хотела, чтобы ты слышала.

– А у меня отец ненавидит посторонних в доме, – пояснила Ира, – но можно дружить и не забегая в гости.

– Ты от моей газеты отписалась! – шмыгнула носом одноклассница. – Да и раньше лайки не ставила!

– Я на тебя подписалась, чтобы не обижать, – пояснила Ира. – Не очень-то мне нравится читать про то, с кем учительница физики спит. Неинтересно это. Отписалась же я после того, как ты опубликовала клевету на мою семью!

– Неправда! – возмутилась Агафья. – Не гадничала я на вас!

Красавина прищурилась:

– Да ну? А книга Геннадия Бурбонского? Все главы ты печатала!

Агафья растопырила пальцы.

– Только три! Он заплатил за них! А бесплатно я ничего не размещаю.

Я не выдержала и вмешалась в беседу:

– Господин Бурбонский дал тебе денег?"

"– Не он, тетя Вилли на карточку перевела, – уточнила Агафья, – Геннадий текст на почту прислал. Историческая тягомотина о том, как во времена динозавров один мужик по фамилии Шляхтин какую-то Клотильду удавил… Ира, я вообще не знала, что это про твоих родных. Тетя Таня сказала, что я отомстить тебе хотела, поэтому все напечатала. Нет. Мне предложили деньги. Я вообще не думала, что та глупость к тебе имеет отношение.

Ира села на диван.

– Моя мама Елена Васильевна Шляхтина-Энгельман. И бабушка тоже.

– …! – выплюнул очередное бранное слово Михаил.

Агафья развела руками.

– Ты же Красавина.

– Да, я ношу фамилию отца, – согласилась Ира, – но это не отменяет того, что я по матери Шляхтина-Энгельман.

– Ну… – забубнила Агафья, – я же не знала! Узнала правду, когда ты у себя написала. Никогда бы не согласилась тебя позорить, но… тетя Ксюша сказала тете Вилли, а тетя Вилли мне. Он… писатель. Я думала… книга… ну заплатят мне… А когда ты написала, что таких злых, глупых жалеть надо… вот тут я решила тебя проучить. Но честное слово, когда главы выкладывала, понятия не имела, что они про твою семью. Я бы тогда отказалась.

– Подожди, – остановила я девочку. – Тебя о публикации в газете попросили? Кто?

– Тетя Вилли, – жалобно сказала Агафья, – дядя Гена сын ее подруги! Он ку-ку на всю голову. Странный совсем.

Я уже поняла, о ком идет речь, но решила досконально разобраться в ситуации.