Мохнатая лапа Герасима

– Как вы догадались, что не Ирина на пилоне корячилась? – поинтересовалась танцовщица.

– На записи не видно лица, у Иры редкой красоты волосы, каштановые, вьющиеся. Целая копна. Большинство женщин о такой гриве мечтает. Понятно, что в первую минуту я подумала: это Ира, – сказала я, – повороты такие быстрые, что рассмотреть лицо исполнительницы невозможно. Да еще волосы болтались туда-сюда. И трусики на танцовщице очень приметные: розовые, блестящие, мегаоткровенные, они явно для выступления, не для жизни. Теперь посмотри на Иру. Ее филейная часть прикрыта короткими «боксерами» зеленого цвета. Вот и прокол. Исподнее другое. Ты нацепила парик и старалась изобразить Красавину. Полежи-ка тут минутку одна. Интересная мысль мне в голову пришла.

Я вышла из большой комнаты и переместилась в соседнее маленькое помещение. Там тоже стояла кровать, но самого обычного деревенского вида, с горой подушек и кружевными подзорами. На покрывале лежали парик, розовые трусики, у стены стоял штатив с небольшой камерой.

Я взяла парик и вернулась в гостиную.

– Галя! Про ДНК слышала?"

"– Каждый день про анализ в телике орут, – ответила девушка, – знаменитости выясняют, кто от кого детей родил. Блевать от этих шоу тянет.

– Этот анализ можно проводить в разных случаях, – объяснила я. – На изнаночной части парика определенно найдется хоть один волос с твоей головы. А если нет, то там есть капли пота, кожные частицы. Аналогично и с бельем. Эксперт легко докажет, что этими вещами пользовалась ты, а не Ирина. Вот Ириных следов точно не обнаружат. Олигарх Красавин сгноит особу, которая решила его дочь выставить в самом неприличном виде. Хочешь угодить за решетку? Ты там на раз-два окажешься!

– Кто у нее родители? – испугалась Галя.

– Отец – очень богатый бизнесмен Андрей Михайлович Красавин, – повторила я, – и у матери есть свое дело.

– Она наврала! – воскликнула Галя. – Сказала, что Ирина, как я, мать у нее уборщица, а она лезет к ее брату… Меня девчонка увидела на кассете, узнала… ой-ой-ой! Если мать услышит! Павел мне голову оторвет за то, что я нас спалила! Тетенька! Я все расскажу. Я вообще не при делах! Деньги мне нужны! Позарез. Понимаете?

– Заявление о желании получить купюры прозвучало отчетливо, а вот остальное невнятно, – ответила я, развязывая руки танцовщице, которые перетянула тонким, но очень прочным шнуром.

Я его всегда ношу при себе. Так, на всякий случай, вдруг пригодится.

Галя со стоном села.

– Снимай джинсы, – велела я.

– Зачем? – залязгала зубами девушка.

– Если боишься получить ремешком по попе, то это дело твоих родителей, – поморщилась я, – не являюсь фанаткой телесных наказаний. Давай сюда брюки.