Я без тебя не могу

ну, как в том романе, где парень покупает девчонке все, о чем она мечтала, и попутно трахает?

Услышала последний вопрос и скривилась, думая о том, что мы и без посторонних приспособлений умеем причинить друг другу дикую боль, только вот в нашей игре я не знаю стоп-слова.

И одновременно шутка сестры неожиданно злит и наводит меня на размышления о возможных новых пристрастиях Самгина в сексе. Кто знает, может быть, за минувшие годы он настолько пресытился женщинами, которые никогда и ни в чем ему не отказывали, что действительно теперь получает удовольствие только диковинными способами.

– Ладно, сестренка, не дрейфь, я заложу дом, часть долга точно сможем погасить, остальную буду перечислять потихоньку. – Сестра нарочито спокойным голосом взяла на себя ответственность за мой долг, хотя я знала, каких трудов ей стоит выплачивать ипотеку, но я сознавала, что одна не справлюсь. И все же, полагаться только на ее возможности я не собиралась и соглашалась на любые предложения по работе.

Неожиданно для меня вдруг объявилась Кузнецова и попросила возобновить работу по одному из старых проектов, которому я посвятила несколько лет, со словами, что, если статья выйдет в свет, я могу получить за неё хороший гонорар. Естественно, она будет опубликована лишь под очередным моим псевдонимом.

Объект расследования – влиятельный персонаж, который при небольшом желании способен раздавить меня как муху. И год назад главред забраковала статью, сославшись на то, что изложенные в ней факты, пусть и являются достаточно интересными, но, во-первых, в определенной степени известны сведущей общественности, а, во-вторых, если мы не хотим попасть под жернова его мести, статья должна не просто запятнать репутацию, а полностью уничтожить и повлечь за собой расследование его деятельности.

У Кузнецовой, должно быть, появился новый источник, потому что она дала мне указания, каким образом можно получить недостающие сведения о противозаконной деятельности. В то же время я чувствовала, что от меня скрывают важную составляющую этого дела, но просить Кузнецову выложить карты на стол было совершенно бесполезным занятием.

Когда я поделилась этой новостью с Маришкой, она не на шутку испугалась.

– Комар, ты сумасшедшая, но глубина твоего сумасшествия поражает меня каждый раз! – активно жестикулируя, возмущалась подруга. – Так нельзя, хватит бросаться на амбразуру! То, что ты творишь, никаких денег не стоит!

Я размышляла над своим поведением, пытаясь понять, что же со мной не так, почему я так люблю ходить по острию ножа. Все эти годы я искала замену тому адреналину, который давала мне спортивная гимнастика, и журналистские расследования на грани фола привнесли в мою жизнь тот самый опасный элемент, по которому я так скучала.