Леди не копают могилы

— Я сделаю все, что смогу, — сказала честно. — Я напишу отцу и расскажу, как ты помогала мне все это время, и попрошу не лишать тебя выплат и дать хорошие рекомендации на будущее... Что? — Лицо Жнеды бледнело и вытягивалось с каждым ее словом все сильнее, что Ди не выдержала. — Почему ты на меня так смотришь?

— Выплаты? Рекомендации? — Глаза камеристки увлажнились. — Вы же сказали, что не уволите.

Можно подумать, она может всерьез ей что-то пообещать или дать…

Диана попыталась ободряюще улыбнуться, но сама почувствовала, что улыбка вышла натянутой."

"С ресниц Жнеды сорвалась крупная слезинка и медленно покатилась по щеке. Но девушка не стала ее вытирать — так и смотрела на Диану глазами больного щенка и даже не моргала.

Да дала бы она ей денег, конечно же, и целителя бы к ней приставила, и увольнять бы не стала — что ей, жалко, что ли? Вот только у Дианы самой нет ни денег, ни свободы. Но не объяснять же это Жнеде, если она сама до сих пор не поняла?

— Видишь ли... — начала Ди, тщательно подбирая слова и с усилием душа в себе так и просящееся на язык: «О чем ты все это время думала? Что проблема рассосется сама собой?» — Родителям не нужна еще одна служанка, раз я здесь. Поэтому, в случае твоего возвращения в столицу, с тобой распрощались бы, независимо от твоего положения.

Темно-рыжие брови сошлись на переносице, демонстрируя сложную и, судя по всему, безуспешную работу мысли.

— Но вы же... — вот и все, до чего додумалась Жнеда.

— Но я здесь, — отрезала Ди тверже, чем следовало. — А моя тетушка не потерпит здесь ребенка, рожденного вне брака.

Жнеда часто и растерянно заморгала.

— А как же...

Да, в деревне жили несколько матерей-одиночек, Диана специально уточнила это у Тарии. Но две из них родили, будучи в браке, и затем овдовели, а третья являлась рабыней, и выгнать ее тетка банально не могла.

Поэтому Ди уверенно покачала головой и еще раз подтвердила:

— Не потерпит.

Жнеда вцепилась в косу мертвой хваткой и задышала чаще.

— Ты знаешь, кто отец ребенка?

— Ч-что?.. — разомкнулись бледные до синевы губы.

Диана тяжело вздохнула и повторила доходчивее:

— Ты. Знаешь. От кого. Забеременела?

— Миледи... — Глаза камеристки вновь в ужасе широко распахнулись. — Вы что же... Я же… Я в жизни только с одним-единственным!

Серьезно? С одним? Сколько ей? Двадцать один или двадцать два, кажется.

В первое мгновение Диана удивленно моргнула, а потом расплылась в широкой улыбке.

— Так это же чудесно! Первый и единственный. Мы вас поженим. Хочешь?

О, Жнеда хотела, то, как вспыхнули ее глаза в этот момент, ни с чем не перепутать. Но уже через мгновение взгляд девушки потух, а пальцы крепче сжали косу.

— Не получится, госпожа.

— Он что, женат?

В ответ Жнеда покачала головой, а потом накрыла лицо ладонями и наконец совершенно разрыдалась.