Леди не копают могилы

И вышла за дверь.

***

Она шла, толком не разбирая дороги. Длинные коридоры, крыльцо черного хода, задний двор...

Обитатели усадьбы давно проснулись и принялись за работу. Кто-то кланялся при ее виде, кто-то почтительно кивал, кто-то норовил молча отойти подальше, чтобы не попасться под руку. Разные лица, разные цвета кожи и волос, разные униформы…

Еще недавно Диана думала, что разобралась в форме одежды местных служащих и по ней легко может определить, кто здесь раб, а кто свободный. Но после разговора со старухой Глаширой поняла, что ошибалась. С Глаширой, которая сама оказалась рабыней, купленной в далеком Гвидоре и прожившей в рабстве большую часть жизни.

Рабы, вокруг сплошные рабы...

Каблуки впечатывались в неровную поверхность двора, норовя поскользнуться на камнях или застрять в какой-нибудь щели. А она просто шла, не глядя под ноги. Буря чувств, клубящихся внутри, гнала вперед и помогала удерживать равновесие. Только каблуки стучали, ударяясь о камни...

Если бы Диану спросили, зачем она надела эти высоченные туфли, она бы не смогла ответить. Зачем выбрала самое нарядное платье из своего гардероба? Для чего вытащила из шкатулки и нацепила га себя половину имеющихся украшений? Темные тени на веках, яркая помада... Зачем это все? Но, встав с кровати, она наряжалась с каким-то неистовым, нездоровым остервенением и чувствовала, что, если остановится, упадет на постель лицом в подушку и больше не поднимется.

Деревянный настил, синий флигель, подрагивающие под ногами половицы...

Внутри мыла полы, интенсивно работая шваброй, служанка. Кажется, Мариша, Ди так и не запомнила половину имен.

— Миледи, — пискнула та, вцепившись в рукоять швабры и покорно потупившись.

— Марко у себя? — холодно спросила Диана, глядя на смуглую девушку (тоже гвидорка, как Глашира и Глена?) свысока своих каблуков и своего положения.

Служанка закивала, по-прежнему не поднимая глаз.

— В кабинете, миледи. — И попятилась, чтобы уступить дорогу в узком коридоре.

— Благодарю, — чинно ответила Ди и пошла уже знакомым маршрутом.

Вихрь из чувств и эмоций, бушующий внутри, все больше скручивался в смертоносную воронку, готовую снести все на своем пути. И саму Диану — в первую очередь.

Длинный коридор, скрип половиц, стук каблуков, шелест пышного платья, объемным подолом задевающего стены...

***

Она вошла без стука. Просто распахнула дверь и переступила порог.

Марко действительно был на месте. Сидел за своим рабочим столом, как и в прошлый ее визит, обложившись бумагами и сосредоточенно что-то высчитывая на лежащей слева от него деревянной счетной доске, и одновременно делая записи в толстой тетради второй рукой.

Прервался, вскинул голову на звук открытия двери.