Две могилы

На одеяле лежала медицинская карта, в руке пациент держал рентгеновский снимок. Кожа агента, и без того всегда бледная, приобрела белизну фарфора. Врач склонился над больным и о чем-то беседовал с ним. Хотя д’Агоста слышал только ответы Пендергаста, было очевидно, что эти двое никак не могут прийти к согласию.

— Об этом не может быть и речи, — заявил врач в тот момент, когда д’Агоста подошел ближе. — Вы потеряли слишком много крови, да и сама рана — не говоря уже о повреждении двух ребер — нуждается в лечении и тщательном медицинском контроле.

— Но, доктор. — Обычно Пендергаст казался воплощением южного аристократизма, однако сейчас он шипел, как картофель на сковородке. — Пуля всего лишь задела икроножную мышцу. Большая и малая берцовые кости остались целы. И рана оказалась чистой, даже операции не потребовалось.

— Но потеря крови…

— Да, насчет потери крови, — перебил его Пендергаст. — Какую дозу мне ввели?

— Одинарную, — ответил врач после паузы.

— Одинарную. Возможно, чуть зацепило бедренно-подколенную вену. — Он взмахнул рентгеновским снимком, как знаменем. — Что касается costae verae[4], то вы же сами сказали: повреждены, а не сломаны. Головки пятого и шестого ребра смещены относительно позвоночного столба на два миллиметра. Но истинные ребра эластичны и быстро восстанавливаются.

— Доктор Пендергаст, — вскипел врач, — я не могу разрешить вам уйти из больницы в таком состоянии. Вы пациент…

— Напротив, доктор, вы не можете помешать мне уйти. Мои жизненные показатели в пределах допустимого. Рана не опасна, я сам о ней позабочусь.

— Я отмечу в медицинской карте, что вы ушли из больницы вопреки моим рекомендациям.

— Превосходно. — Пендергаст хлопнул рентгеновским снимком о соседний стол, словно игральной картой. — А потом вы меня отпустите?

Врач бросил на пациента последний раздраженный взгляд, повернулся и вышел из палаты в сопровождении коллеги, который привел д’Агосту.

Пендергаст взглянул на лейтенанта так, будто только что его увидел:

— Винсент!

Д’Агоста тут же подошел к койке:

— Боже мой, Пендергаст. Я так расстроен…

— Почему вы не с Констанс?

— С ней все в порядке. В «Маунт-Мёрси» ввели повышенные меры безопасности. Я хотел убедиться, — он сделал паузу, чтобы справиться с собственным голосом, — что с вами все в порядке.

— Спасибо. Много шума из ничего.

Пендергаст извлек канюлю из носа, вытащил иглу из вены возле локтя, затем отстегнул манжету для измерения кровяного давления и пульса. Потянул за рычаг, регулирующий угол подъема спинки, и сел. Движения его были замедленными, почти автоматическими. Д’Агоста понял, что этот человек держится исключительно за счет своей железной воли.